Змей и голубка

Он все еще прочно окутывал меня и Анселя и тянулся от опустевшей темницы прямо к нам. – Его клетка пуста. Стражники без сознания.

Все, мне конец. На этот раз окончательный и бесповоротный.

Покрепче вцепившись в Библию, чтобы не дрожали руки, я посмотрела им обоим в глаза с напускным спокойствием. Что ж, по крайней мере меня сожгут шассеры. Ни капли моей крови не прольется. Маленькая, но победа.

Муж смотрел на меня, сощурившись.

– Что… это за запах?

Ответить я не успела – снаружи снова послышались шаги, и в комнату заскочила Коко. Нас тут же захлестнула новая волна приторного аромата, и у меня екнуло сердце.

– Я подслушала разговор священников о побеге узника! – Коко запыхалась и держалась за бок. Но, встретившись со мной взглядом, успокаивающе кивнула и выпрямилась, следя за тем, чтобы белые одежды целительницы скрывали всю ее кожу. – Я пришла предложить помощь.

Жан-Люк поморщился, чувствуя исходивший от нее запах.

– Кто вы?

– Бри Перро. – Она отвесила ему реверанс, быстро взяв себя в руки. – Я новая целительница в лазарете.

Он с сомнением нахмурился.

– Тогда вы должны знать, что целителям не дозволено свободно разгуливать по Башне.

Коко смерила его красноречивым взглядом, а затем обратилась к моему мужу:

– Капитан Диггори, сегодня ваша супруга составила мне компанию, когда я читала больным Притчи. Ее сопровождал Ансель. Верно, Ансель?

Боже, да она гений.

Ансель поморгал, снова растерявшись.

– Я… Да. – Он нахмурился и потряс головой, явно силясь вспомнить произошедшее. – Ты принимала ванну, но мы… да, мы и правда были в лазарете. – Он прищурился. – Я… Я ходил на молитву вместе с отцом Орвиллем.

Я выдохнула, очень надеясь, что память Анселя так и не прояснится.

– Он может это подтвердить? – спросил мой муж.

– Да, господин.

– Восхитительно. Вот только это не объясняет, почему в темнице так несет колдовством. – Явно раздраженный безразличием Коко, Жан-Люк сверлил нас троих глазами. – И почему стражники лежат без чувств.

Коко одарила его улыбкой – острой как бритва.

– К сожалению, меня вызвали к больному, и я не успела объяснить мадам Диггори, как следует должным образом отмыться от этого запаха. Вскоре они с Анселем ушли.

Муж, казалось, хотел испепелить меня взглядом.

– И ты, разумеется, пришла сюда, вместо того чтобы вернуться к нам в комнату.

Я приняла покаянный вид и положила Библию обратно на стол. Если повезет, может, мы даже переживем весь этот кавардак.

– Ансель хотел почитать мне священные тексты, а я… пришла навестить его в темнице. Баса. – Вертя на пальце прядь волос, я посмотрела на мужа, опустив ресницы. – Ты сказал, что его, может быть, повесят, и я хотела с ним поговорить… прежде чем это случится.