(Не) мой папа

Думаешь, это никак не отразиться на работе? И скажи мне, пожалуйста, когда это мужиков чужие дети волновали? Они и своих-то зачастую не замечают.

— Кстати, о детях… Я встретила Дениса.

Глава 4

ЖенечкаЛана недоверчиво смотрит на меня и почему-то спрашивает шепотом:

— Орлова?

— Ну а какого еще?

— Где ты его откопала?

— У него, оказывается, сын ходит в одну группу с Маришкой.

Лана мрачно заглядывает в свою кружку и горестно вздыхает:

— Тут нужно что-то покрепче чая.

— Валерьянки. Ведро. А лучше два.

— Он видел дочь?

— Нет. Мы столкнулись с ним на подходе к группе, и я соврала, что пришла устраиваться на работу, потом пряталась, пока он не ушел.

— Зачем?

— В смысле зачем?

— Давно пора сказать ему, что есть Маришка. А то делали вдвоем, а вытягиваешь одна. Хватит его жалеть, пусть крутится.

— Лан, я не его жалею, а себя. Вчера пообщалась с ним ровно минуту, так всю ночь не спала, в груди ломило.

— Как поломило, так и прошло.

— Ты не понимаешь. Если он узнает про дочь, то мне придется с ним общаться. А я не хочу! Не могу!

— Тихо ты! Не буянь, а то сейчас Марина услышит, и будешь ей объяснять, про какую такую дочь идет речь и с кем ты не можешь общаться.

Она права. Я затыкаюсь и испуганно прислушиваюсь. В комнате все спокойно: идет мультик, дочка смеется над героями.

— У него жена, ребенок, — горько шепчу я.

— И что? Ты же не собираешься уводить его из семьи, и ребенок ваш получился, когда еще Ден не женат был. Вопрос с женой пускай решает сам. Не захочет общаться — его проблемы. Пусть хотя бы алименты платит.

— Да на кой фиг они мне сдались?!

— Конечно, ты же у нас богатая. Кредиты, квартплата, ребенок маленький на руках. Действительно, зачем тебе алименты? Глупость какая. Лучше на работе подыхать, хватаясь за сверхурочные, — ядовито выдает она, — Ах, да! Забыла! Теперь же еще новый босс появился. На премию насосать можно. Эх, и пошикуешь тогда!

— Не смешно.

— А никто и не смеется. Надо сказать ему правду.

— Он меня бросил! Просто взял и свалил в туман, а через месяц уже женился на другой. И я пойду с ним разговаривать? Как бы ни так! У меня гордость есть.

— Гордость? Уверена? Больше на гордыню похоже.

Иногда я просто ненавижу свою подругу за то, что она говорит очень неудобные и болезненные вещи.

— Уверена.

— А в том, что Маришка тебе потом спасибо скажет, тоже уверена?

— Я только ради нее и стараюсь. Из последних сил.

— Женя! Ты вечно пропадаешь на работе, бледная, измученная и голова твоя всегда забита проблемами и мыслями о том, как выплыть. Такая самоотверженность, конечно, похвальна… но снеговика сегодня с ней лепила я.

Мне больно это слышать, и на глаза набегают слезы.

— Не вздумай, — Лана грозит пальцем, — никаких слез из-за мужиков.