Золотая дева

 – Буду няней и телохранителем в одном лице, зарплата вообще заоблачная!

– …Только все равно это обслуживающий персонал, – мгновенно парировал он. – А ты, по-моему, куда выше метишь.

– Ну, что ты, Костя! Уверяю тебя: я совершенно неамбициозна! – усмехнулась девица."

"Однако в глазах ее, он явственно заметил, промелькнула тревога. И заторопилась девушка сразу. Вскочила с кресла. Пробормотала:

– Пойду. А то Лиза уже скоро проснуться должна…

Поспешно выпорхнула из гостиной.

Здесь еще витал запах Машиных духов, кресло сохранило форму ее тела.

А охранник вдруг почувствовал, как начали леденеть пальцы… холод расползся по кистям рук, по ногам… Передернул тело могильной стужей.

И ледяной иглой вонзился в сердце.

Нет, что-то не так с этой Машей. Что-то совершенно определенно не так…

* * *Евгения Юрьевна никогда не смотрела криминальную хронику. Она просто не понимала их всех – убийц, насильников, угонщиков, мошенников, воров. Они существовали за гранью ее собственного, рационального и упорядоченного, мира.

Позднякова и в страшном сне не могла представить, что однажды ей придется стать преступницей самой.

И познать страшную кару – не наказание как таковое, но его предвкушение. Каждый день ждать, что за тобой придут… Вздрагивать от телефонных звонков. С тревогой заглядывать в почтовый ящик – не пришла ли очередная повестка? Да лучше честно в тюрьме отсидеть, чем постоянно бояться!

Главный парадокс заключался в том, что лично она ни в чем не была виновата. Это все сын, непутевый, но такой любимый Кирюшка. Кирюшка с раннего детства помешан на скорости. Только научился ходить, а уже носился по квартире на машине-каталке, сшибая все и вся. Дальше – велосипеды, скейты, мопед, мотоцикл, наконец, автомобиль… И разве слушаются влюбленные в технику мальчишки скучных материнских предостережений: мол, не гоняй, будь осторожен, следи за дорогой и никакого алкоголя за рулем!

Кирюха, конечно, только отмахивался: «Да ладно тебе, мам.

В автошколе это занудство надоело».

Вот и доигрался. Сбил на ее машине человека. Да еще угораздило его: на переходе! Школьницу! И эти его глупые попытки замести следы…

Для себя бы самой Евгения Юрьевна не старалась. И с места аварии уезжать бы не стала. Не потому, что настолько порядочная, просто все равно бы у нее не получилось спрятать машину и спокойно, будто ничего не случилось, продолжать жить дальше.

Надеяться, что пронесет. Покоя бы не было. Каждый миг бы боялась, что пусть не сразу, но через неделю, через месяц, через год ее найдут.

Но раз уж сын влип, бросить его в беде тоже преступление. Не перед законом – перед самою собой. Он ведь совсем ребенок еще, Кирюшка. Только-только получил права и, как все новички, упивался подвластной ему мощью двухсот лошадиных сил.