Золотое правило этики

А теперь я просто в шоке от нее. Хотя мне еще не все до конца понятно. Увидимся завтра. Еще я хочу вас предупредить, что мой напарник сегодня был в театре, где служил убитый актер. Он расспрашивал там всех о Михаиле Табатадзе.

– Я собирался поехать туда завтра, – признался следователь.

– Тогда не удивляйтесь, узнав, что до вас там уже побывали.

– Я начинаю к этому привыкать. – Сухарев усмехнулся.

– Надеюсь, что завтра мы все закончим, – сказал на прощание Дронго.

Глава восемнадцатая

Вечером приехал Эдгар. Они устроились на кухне, и Дронго долго рассказывал свою версию случившегося.

До появления Вейдеманиса он позвонил Андрею Михальчуку и узнал у него номер некоего телефона. Затем эксперт связался с этим человеком и уточнил у него кое-какие подробности. После чего Дронго побеспокоил Олесю и спросил, как себя чувствует Сергей Викторович. Красавица сообщила, что он спит. Она не будет будить его ни под каким предлогом и вообще приняла решение остаться в доме до завтра, пока Сергей Викторович не проснется.

– Только не ложитесь в спальне его погибшей жены, – посоветовал Дронго, – это нехороший знак.

– А я не верю в приметы и вообще собираюсь находиться рядом с Сергеем Викторовичем, дежурить у его кровати. Ему может стать хуже, – заявила Олеся.

«Место освободилось, – подумал Дронго. – Вот она и решила немедленно этим воспользоваться».

– У меня есть еще два вопроса, – сказал он и задал первый из них.

Олеся немного поколебалась и ответила. Дронго задал второй вопрос. На этот раз ответ последовал без всяких колебаний. Дронго поблагодарил женщину и завершил разговор.

Когда приехал Вейдеманис, версия была окончательно сформирована.

– Честное слово, в это просто невозможно поверить, – сказал Дронго. – Но, видимо, все так и было. В этом случае зашкаливающая ненависть ударила по Концевичу, его супруге и даже любовнику Тамары. Я вообще удивляюсь, как Сергей Викторович еще живой. Скорее всего, задача была не в том, чтобы его убить. Преступник хотел сделать ему как можно больнее. Очевидно, возможная жертва господина Концевича испытала не меньшую боль. Мщение было чудовищным. Я еще не до конца понимаю мотивы этих преступлений, хотя общий рисунок уже почти готов.

– Завтра я поеду с тобой, – твердо заявил Эдгар. – Нам нужно быть готовым к любым неожиданностям.

– Поедем, – согласился Дронго.

Утром он перезвонил Олесе и узнал, что Концевич спал спокойно. Она сообщила, что не разрешит ему сегодня подниматься с кровати и сама останется возле него.

– Вы просто декабристка, – сказал Дронго. – Таким женщинам при жизни ставят памятники.

– А вы просто хам, – отрезала красавица, поняв, что он издевается над ней, и прервала разговор.