Золотое правило этики

У каждого нашего сотрудника есть собственный журнал.

– Не сомневаюсь. И все-таки мы хотели бы взглянуть.

– Тетя Люба, дайте им журнал, – натужно выговорила Анжелика Гавриловна.

Было заметно, что она нервничает.

Тетя Люба протянула журнал. Дронго раскрыл его и нашел записи на массаж к Филиппу Станиславовичу. Здесь почти не имелось вычеркнутых фамилий, тогда как в журнале Половцева таковые занимали едва ли не четверть всех записей.

– Очень интересно, – сказал Дронго, обращаясь к директорше. – Мы можем переговорить с вами наедине, уважаемая Анжелика Гавриловна?

– Конечно. – Лицо дамы покрылось красными пятнами. – Верните журнал, и мы пройдем в мой кабинет.

– Пожалуйста. – Дронго протянул журнал тете Любе и заметил, как Анжелика Гавриловна перевела дыхание.

Эта женщина испытывала немалое напряжение, пока журнал был у него в руках.

Они прошли в кабинет, напоминавший рабочее место успешного топ-менеджера. Роскошная дорогая мебель, последняя модель телевизора, современная панель управления телефонами, компьютером и персональной связью со всеми помещениями салона.

Хозяйка уселась в свое кресло, предложила гостям устраиваться поудобнее и осведомилась:

– Что вы будете пить? Коньяк, виски, мартини, джин или кофе?

– Ничего, – ответил Дронго. – Мы почти закончили.

– Сумели выяснить что-то новое? – спросила Анжелика Гавриловна и натянуто улыбнулась.

– После того как здесь столько дней работали следователи, выяснить что-то новое достаточно проблематично. Мы только побеседовали с Филиппом Станиславовичем, хотели выяснить привычки вашей прежней клиентки. Но он почти ничего не сказал. Мы понимаем, что это служебная тайна.

– У нас замечательный персонал! – радостно произнесла директорша, немного расслабившись.

– Не сомневаюсь. Именно поэтому у меня остался только последний вопрос?

– Какой? – любезно осведомилась Анжелика Гавриловна, уже не подозревая подвоха.

– Почему вы подменили журнал регистрации? – спросил гость. – Может быть, именно потому, что у вас такой идеальный персонал?

Улыбка сползла с лица директорши салона и тяжело шлепнулась на зеркальную поверхность стола. Она не смогла скрыть своего удивления и растерянности, не сумела изобразить возмущение. После того как Дронго вернул журнал тете Любе, эта дама была убеждена, что все прошло нормально. Тут неожиданно последовал такой резкий вопрос.

– Мы ничего не меняли. – Лицо Анжелики Гавриловны снова покрылось красными пятнами."

"– Я легко докажу, что журнал подменили, – возразил Дронго. – Достаточно сравнить записи в этом журнале и в том, который ведет Филипп Станиславович. У него почти четверть замазанных фамилий. Этого нет в вашем общем журнале.