Золотой ключик для Насти. Книга вторая

И исключений, как это ни печально, не бывает.

А ещё он знал — женщины любят убегать, вернее — делать вид, что убегают. Но ни одна сколь-нибудь разумная женщина не сорвётся в ночь.

«Жерил, останови,» — беззвучно приказал он.

«Слушаюсь, ваше высочество,» — отозвался кучер.

Едва карета остановилась, колдунья подхватила юбки и выскочила наружу. Эрик с великим трудом удержался от желания поймать, вернуть. Сам вышел из кареты неспешно, как будто с ленцой. Замер, опёршись рукой о блестящий, полированный бок.

Настя требовала отдать ей лошадь.

«Она что? Действительно намерена уехать? — недоумённо спросил Кардер.

 — А она в седле-то бывала?»

Эрик натянуто рассмеялся, сказал вкрадчиво:

— Настя, ты в своём уме? Оглядись — сейчас ночь, мы посреди леса. Тебе некуда идти. — И подчеркнул: — Некуда…

А потом принца осенило. Колдунья — лишенка! Она не может, не умеет отслеживать присутствие магов. Девушка уверена, что тот, другой — рядом. Настя стремится к нему! К нему!

Сознание затопила жгучая, невыносимая ревность. Ревность, с которой Эрик пытался бороться с тех самых пор, как колдунья появилась в Фаргосе.

Только в этот раз на пути принца встал не эфемерный, а вполне реальный соперник.

Тот факт, что кто-то посмел посягнуть на женщину, на которой стоит метка наследника — мелочь. Важно другое — Настя тянется к своему покровителю! Доверяет ему. Ему, а не принцу! И доверяет настолько, что готова взойти на плаху, но не выдать.

— Твой покровитель… отстал, — с деланным равнодушием сообщил наследник. — Он не поможет. Понимаешь?

— Лошадь, — выдохнула колдунья. Сделала шаг навстречу Крилу, протянула руку, явно ожидая, что блондин подаст повод.

— Настя, твой покровитель остался в Западном Оплоте, — повторил Эрик.

— Как?!

— Так… Мы отслеживаем местность. В радиусе нескольких миль нет никого, кроме нас. Ну и волков, разумеется. Твой покровитель отстал! Его нет! Он не поможет!

Она застыла на мгновенье — словно задумалась. Эрик уже приготовился подать руку, помочь вернуться в карету, как она… Она снова расплакалась, выпалила:

— Лошадь!

«До чего же упрямая! — зло подумал наследник. — Решила довести эту игру до абсурда? Ну ладно!»

— Как скажешь, милая.

Крил!

Минута и колдунья в седле. Пышная юбка задрана до неприличия высоко, обнажает стройные, умопомрачительные ноги. Эрик непроизвольно зарычал — как она смеет показывать свои прелести чужим? Разве не понимает, что на неё смотрят все, даже кучер!

Девушка выпрямилась, вздёрнула подбородок — мол вот я какая, смелая! Уеду в ночь и поминай как звали!

— Ну-ну, — не выдержав, протянул Эрик.

А в следующую секунду лошадь сорвалась с места, едва не теранулась боком.

«С дороги!» — воскликнул Эрик с ужасом.