Золушка из Далласа

В его мозгу пульсировала одна мысль: «Анджела должна быть моей!». Он даже не понимал, любит ли ее, нравится ли она ему, но положение в обществе, занимаемое ее отцом, искупало все с лихвой.

К тому же Анджела была довольно недурна собой…

Так решил Райан, когда открывал дверь в свою небольшую холостяцкую квартирку.

Как только он пришел к такому решению, его стали тяготить звонки Фрэнка. Потому что всякий раз, слыша в трубке его голос, Райан ощущал себя мерзким и поганым человечком. Однако стоило ему закончить разговор, и он уже представлял себя на вершине социальной лестницы, куда он взберется благодаря правильно сыгранной партии…

Фрэнк звонил все реже. Спрашивал о работе и почти сразу прощался. Он словно чувствовал, что это общение действовало на компаньона угнетающе, поэтому не стремился продлить разговор. К тому же он даже не представлял, о чем можно было поговорить с Райаном. И это было странно. Потому что раньше их связывали какие-то общие интересы, но теперь ему казалось, будто это все ушло, кануло в прошлое и никогда больше не вернется.

Неожиданно он осознал, что, как только стал калекой, к нему сразу пропал интерес. Ему не звонили друзья, с которыми он общался по стритрейсингу. Ему не звонили знакомые, с которыми он проводил время в клубах. Его все забыли. Лишь дед был рядом с ним. Дед, который вырастил его, заменил ему отца и мать, который учил его быть сильным и никогда не сдаваться.

Однако сейчас Фрэнк не чувствовал себя таковым. Ему было больно сознавать, что из-за глупой случайности он оказался прикованным к кровати, перенес несколько операций, но до сих пор так и оставался наполовину обездвиженным. Было страшно даже подумать, что, возможно, ему придется провести так всю оставшуюся жизнь…

Врачи лишь отводили глаза, когда он задавал прямые вопросы. Медсестра, которая приходила делать уколы, смотрела на него слишком уж ласково, будто ухаживала за ребенком. Его это злило, раздражало, заставляло чувствовать свою никчемность и беспомощность. Он даже в туалет не мог сходить без чьей-либо помощи.

Порой ему хотелось покончить с этим раз и навсегда. Сползти с кровати, добраться до окна, открыть его – и вот она, свобода от боли, унижения, бессмысленной дальнейшей жизни.

Но он быстро поборол в себе эти мысли. Он не мог позволить малодушию одержать над ним верх.

Нет. Никогда. Он будет бороться.

Однако как можно бороться, если никого нет рядом, кто поддержал бы тебя? Как понять, что ты все делаешь правильно, если никто не похвалит, не одобрит твои шаги? И все же Фрэнк не унывал.

Особенно после того, когда узнал, что Анджела звонила в клинику, справлялась о нем. Он решил, что действительно небезразличен ей, поэтому позвонил первый и сделал вид, словно ничего не произошло между ними.