Звенящая весенняя капель

Блаженство разлилось по моему телу, я попытался вспомнить, подробности вчерашнего вечера, да уж, устроили мы вчера… А под утро, я оставил обессилившую девушку спать, а сам поперся сюда… Боже, стыдно то как, к тому же надо бы вернуться к себе в кабинет, как бы девчонка не полезла куда не следует, это из кабинета в спальню, вход спрятан хорошо, а из спальни то, все остальные помещения в свободном доступе, включая и мою рабочую комнату со всеми материалами по делу Бельского.

Я попытался встать, чтобы одеться, но Марья удержала меня.

— Погоди. — Она взволнованно жевала губу. — Я тебе сказать хотела. — Она молчала, наверное, минуты две, решаясь. — Я тебя тоже люблю! И не как брата. — После этих слов, она разразилась гомерическим хохотом, значит точно, про Василису я ей вчера тоже рассказал. Твою мать!

Я с минуту смотрел, как она с хохотом катается по кровати, а потом пошел собирать одежду.

— Ладно ты, не дуйся! — Марья обняла меня за шею, когда я уже почти оделся.

— Да я не дуюсь. — Я крепко прижал ее к себе. — Мне стыдно.

— Да ну ты брось. — Она чмокнула меня в губы. — Все нормально, это твоя Василиса, после подобного устроила бы скандал, — Она снова прыснула от смеха и мне пришлось пару минут ждать пока, девушка просмеется. — Но вообще, мне даже не ловко, какая-то случайная девка, тебе мозги поставила на место, а у меня, это не получилось за четыре месяца. — Я пристально посмотрел в ее лучащиеся весельем глаза, провел большим пальцем по шраму под глазом и просто поцеловал. Слова и выяснение отношений были не нужны, про свои чувства и то, как складывается ситуация я думать буду потом, ближе к лету. Там и решу, кого я люблю по-настоящему её, с которой мы совместно прожили бок о бок несколько месяцев, пусть и ссорясь по мелочам, или все же Яру, которая для меня некий идеальный образ…

— Езжай уже. — Марья потерлась щекой о мою щетину. — Вижу, что не ловко себя чувствуешь, и еще раз повторю, все нормально. На самом деле, то, что ты пришел ко мне, что ты нес весь этот бред, это не просто так, и мне это даже, наверное, приятно.

— Да уж… — Я пристально посмотрел в ее голубые глаза, просто невероятно красивые и глубокие. — Что может быть приятнее, чем алкоголик на пороге. Женя Лукашин Караваевского розлива.

— Кто такой Женя Лукашин? — Тут же заинтересовалась Искусница.

— Мерзкий алкоголик из Москвы, разрушитель семей, отморозок и крайне неприятная личность, которую нам демонстрируют каждый новый год напоминая о том, что жизнь не справедлива.

Спустившись вниз, я с удовольствием заметил, что форанера перед подъездом нет, значит несмотря на крайнюю степень алкогольного опьянения, за руль я садиться не стал.