Звезда+1

Взявшись за руки, милая парочка покидает ангар, а я и Роб провожаем их глазами.

— Я бы тоже хотел, чтобы она посмотрела на мой шлем. — вздыхает кобелюга. — А еще лучше потрогала своими заботливыми руками няни.

— Найди себе другие руки. — предупредительно рычу. — Эти уже трогают моего сына.

— Ты ее уже трахаешь, что ли? — живо интересуется Роб. — И как она? Задница что надо.

— Ты прекрасно знаешь, что я не трогаю персонал. И тебе, кстати, тоже запрещаю.

— А выходные у нее есть? — не сдается мудила. — Я бы пригласил ее под одеяло посмотреть на звезды.

Вообще, я собирался выделять Котенку два выходных в месяц, но как раз сейчас передумал.

— Нет… И ночью она тоже занята тем, что присматривает за моим сыном.

Роб начинает громко гоготать, от чего мне впервые хочется проверить на прочность его зубы.

— Нестрашно, бро. Я что-нибудь придумаю.

Придумает он, блядь. Размечтался.

7

Аврора

К счастью, в ночь перед разведкой трассы Хейден и его любвеобильный прибор предпочли провести в диетическом одиночестве, и мне удалось в полной мере насладиться прелестями кровати в номере на четыреста евро. Спала так сладко, что проснулась с мокрым пятном слюней на подушке.

Принимаю душ со скоростью спецназовца и, переодевшись в любимые шорты, стучусь в дверь соседнего номера.

— Доброе утро, Аврора, — важно приветствует меня появившийся на пороге Майкл.

— Привет, дружок, — зашагиваю внутрь номера. — Как ты сегодня спал?

— Ночью папа рассказывал мне об устройстве двигателя внутреннего сгорания и я уснул.

Дай пять, парень. Я бы захрапела уже на слове «устройство».

— А где, кстати, твой папа? — Оглядываю роскошную пустоту гостиной. — нам через пятнадцать минут выезжать.

— Папа был в душе. — раздается грубый голос Хейдена за спиной. — И, напомню, что папа единственный в этой комнате, кто говорит через сколько нам выезжать.

Сдается мне, что если бы он меньше строил из себя няшного улыбаку на публике, в обычной жизни был куда более приятным человеком. Инвестирует весь свой скромный позитив непонятно во что, а из меня делает куклу для слухового изнасилования.

Разворачиваюсь напомнить, что Хейден сам сказал быть в его номере ровно в семь тридцать и давлюсь смущением. Бесстыжая звезда стоит посреди номера в одном полотенце, сияя каплями воды на татуированном торсе. Нет, я, конечно, видела его фотографии в расстегнутом комбинезоне и имею представление, что там есть, чем прихвастнуть, но видеть полуголого чемпиона мира всего в шести футах от себя — это совсем другое дело.

— Вы…ээээ… вы сами мне сказали. — бормочу, начиная увлеченно разглядывая его босые ступни. Педикюр он что ли делает? Мужчине непозволительно иметь такие красивые пальцы ног.