Звезда+1

В минуты слабости я думаю, а не идиотка ли я, что поспешно отвергла щедрое чемпионское предложение попробовать ходить на свидания и «прочую хрень», но потом наблюдаю, как бесконечная орава коллагена и силикона изо дня в день добивается звездного внимания и как мечется худосочная Лесли в попытке привлечь внимание Хейдена, и понимаю, что все сделала правильно. Не хочу через пару лет превратиться с такую же как она: растерявшую чувство собственного достоинства и одержимую вернуть внимание мужчины, который когда-то вытер о нее ноги.

Хейден держится со мной подчеркнуто вежливо и даже перестал называть Котенком. Теперь я просто Аврора, и от этого мне тоже грустно. Грустно каждый раз перед сном прислушиваться к шагам за дверью и до жути бояться, что звезда постучится ко мне в номер, облитый парфюмом и разодетый как модель Дольче, и скажет, что идет выгуливать свой звездный прибор, раз уж моя рифмоплетка прикрыла лавочку. Пока, этого к счастью, не произошло, но не думаю, что Хейден будет долго блюсти целибат.

— Ты поругалась с папой, Рора? — Майкл поднимает на меня голубые озерца, в которых плещется неподдельная грусть. — Он выглядел таким счастливым в последнее время, а теперь снова стал таким как раньше.

— А каким он был раньше, малыш? — спрашиваю и проклинаю надежду, поднявшую свою глупую голову. Мечтаю услышать, что Хейден рыдал в детское плечо о том, что жить без меня не может. Наивная сентиментальная нянька Аврора.

— Несчастным. — простодушно пожимает плечами Майкл. — С тобой он улыбается не только мне.

Те бабочки, что не передохли в животе на фоне моей двухдневной депрессии, взмывают вверх и тычут чем-то острым мне в нос, от чего в уголках глаз собираются слезы. Ох, если я разревусь на глазах у своего подопечного — это вообще ахтунг.

— Майкл, я сейчас вернусь, — отвожу взгляд в сторону, потому что воинственно настроенные бабочки с каждой секундой начинают прокалывать носовые пазухи все сильнее. — Я..

— Ты в туалет, Рора, я понял. — кивает головой малыш.

Вот это репутацию зассыхи я себе сколотила. Хотя, впрочем, сейчас мне это только на руку.

Натянув на глаза свою спасительную шляпу, способную не только защитить меня от солнечного воспламенения, но спрятать залитое слезами лицо, бегу в сторону небольшой квадратной постройки, хранящей в себе спасительное уединение и кран с холодной водой.

Вытирая щеки, топочу по коридору и, не дойдя до туалетной комнаты каких-то пару шагов, слышу два голоса: мужской и женский. Кажется, разговаривают в левом тупиковом крыле. Уже собираюсь войти в туалет, но меня останавливают знакомые грубые вибрации в голосе. Замираю с ручкой в руке, не в силах поверить в проклятое дежавю. Чертов туалетный маньяк! Он теперь еще и коридорами не брезгует.