Звезда+1

 — Видишь? Страдаю, но пью.

— Я думаю, ты могла бы быть к нему лояльнее. — не обращая внимания на мою мини-демонстрацию, продолжает Тэмми. — Все-таки на его плечах лежат обязанности отца, и он должен думать не только о себе.

— Ты повторяешь слова Хейдена. Чья ты подруга, моя или его?

Тэмми хихикает и делает глоток вина. Выпьет еще один и мне снова придется тащить ее на руках домой. Хорошо, что весит она не тяжелее сетки с апельсинами.

— Ты все же подумай над моими словами. — наставляет подруга заплетающимся языком, когда я помогаю ей вылезти из такси рядом с домом родителей. — Может быть твоей звездуле требовалось время, чтобы понять, что он жить без тебя и твоих прекрасных голубых глаз жить не может. ĸнигoеd.нет

Тэмми оглядывает мое лицо взглядом влюбленного лемура и гладит по щеке: — Я говорила тебе, что у тебя самые красивые глаза на свете? Красивее, чем у Йена Сомерхолдера."

"Вино для подруги как приворотное зелье — с ним она ее необъятная способность любить принимает поистине чудовищные формы.

— Иди уже спать, — быстро целую ее в щеку. — А то этот индус за рулем уже дыру мне в затылке сделал.

Тэмми ковыляет к дому, а вновь забираюсь в машину и под зажигательные завывания индийских хитов еду домой. Бросив сумку в прихожей и избавившись от чертовых балеток, вхожу в гостиную и обнаруживаю маму, сидящую на диване перед телевизором и Кэрри, которая возится на полу со своей Барби. Эта кукла редкая скандалистка: я то и дело слышу, как она ругает беднягу Кена за то, что тот не умеет плавать или упрекает в том, что ей не нравится его прическа. Чую, будущему парню Кэрри понадобятся стальные яйца.

— Как дела, семья? — плюхаюсь на диван рядом с мамой, примостив голову ей на плечо. Три дня назад она уволилась со второй работы и теперь проводит больше времени с Кэрри, поэтому теперь я снова могу позволять себе выбираться с подругами.

Наверное, я преждевременно стерла сообщение Хейдена. Все-таки благодаря его щедрым премиальным мы смогли закрыть ипотеку, и было бы правильно его поблагодарить. С другой стороны, если бы он мне ответил, я бы вновь воспылала ненужными надеждами, а моя притихшая вагина решила возобновить свою поэтическую писанину. Так что, пожалуй, все к лучшему.

— Рора, — доносится до меня грудной голос мамы. — А это не тот автогонщик, у которого ты работала?

Я впиваюсь глазами в экран и чувствую, как мое наряженное в смирительную рубашку сердце начинает бешено дергаться. Чертов звездуля. Пробрался в телевизионный ящик моей мамы. Не в силах отвести взгляд, жадно пожираю глазами его пиксельное лицо: загнутые ресницы, небритую челюсть и напряженные скулы.

— Он такой привлекательный, Рора. — цокает языком мама. — Не знаю, как ты все это время держалась.

Держалась я из рук вон плохо.