Зверь. В плену его желаний

— Аптечка есть тут?

— Нахрена она мне?

— Чтобы рану обработать?!...

Впервые, когда я увидела своего босса, я думала, что у него эти татуировки только до плеч, но, оказывается, всё его тело покрыто ими. Несмотря на это, невозможно не заметить огромный синяк в области живота. Складывается такое впечатление, будто его железной трубой били. Мне даже жаль становится мужчину...

— Там, — кивает куда-то в сторону. Слежу за его взглядом и замечаю дверь. — Должна быть аптечка. Но где именно — понятия не имею. И одежда чистая есть. Надеюсь, справишься.

Закатив глаза, я молча отстраняюсь от Зверя. Не хочу с ним говорить. Помогу чуть-чуть и свалю домой. Главное, документы, которые я должна была передать, в его кабинете, и я очень надеюсь, на этот раз он не станет учить меня уму-разуму.

Захожу в помещение, и свет тут же автоматически загорается. Замечательно. Не только кабинет, но и спальня тут имеется. Два в одном. Наверное, босс часто проводит незабываемые дни в этой огромной кровати, покрытой черным шелковым покрывалом, со своими любовницами.  В гардеробе есть любая одежда, но ничего женского. Удивительно. Стянув с вешалки черную рубашку, иду в противоположную сторону. Еще одна дверь, ведущая в ванную. Тут пахнет мылом и мужским парфюмом. На первой же полке нахожу аптечку. Не медля ни минуты, возвращаюсь в кабинет.

Голова болит ужасно, жутко клонит в сон. Нужно будет вызвать такси, иначе я до утра еле доберусь домой.

— Ну наконец-то, — откинувшись на спинку кожаного кресла, босс внимательно смотрит на меня. Точнее... рассматривает. Дико так и голодно. Пожирает взглядом. — Перевяжи эту руку бинтом и проваливай отсюда.

— Обязательно, — шепчу, но ни капли желания помочь ему не остается."

"Становится обидно от его слов. Нафиг я вообще вмешиваюсь? Он взрослый мужик и сам в состоянии о себе позаботиться. Если ценит свою жизнь, то обратится к врачу. А я... Да, я набитая дура, он прав.

Обрабатываю рану, изо всех сил стараясь не поднимать взгляд и не смотреть в ослепительные синие глаза. Андрей не двигается, не издает ни звука, но я чувствую, как он пристально смотрит на меня. Я почти не дышу, перевязываю рану бинтом, схватив аптечку, отношу на место.

Рубашку сам наденет. Мне пора проваливать, как он сказал.

— Доброй ночи, Андрей Алексеевич, — сказав это, я направляюсь к двери.

— Стоять! — приказывает он, и я замираю на месте. Не поворачиваюсь в его сторону, а стою спиной. — Рубашку помоги надеть.

И это не просьба. Он командует так грубо, будто я его прислуга. «Отлично» он поступает со мной. Теперь смогу быть равнодушной, если даже его застрелят на моих глазах. Наверное...

Молча разворачиваюсь, делаю пару несмелых шагов в его сторону, но снова не смотрю мужчине в лицо. Помогаю одеться, даже пуговицы застегиваю.