Зверь. В плену его желаний

— говорить получается с трудом, потому что я чувствую:  осталось чуть-чуть — и я разорвусь на тысячи осколков. — Ты сначала предложение сделай, а я подумаю... Подумаю, стоил ли принимать его...

Андрей хрипло смеется. Утыкается носом в шею, дышит часто, втягивает воздух через нос.

— Будет тебе предложение, — говорит он еле слышно. — Обязательно будет.

Он, пульсируя, выплескивает в меня сперму. Живот сводит сладкими судорогами. В голове туман.

Андрей падает рядом. Укутывает меня одеялом, обнимает сзади. Шепчет обещания, я же не различаю, не понимаю, что он говорит. Проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от голоса безумно любимого мужчины. Все еще темно, значит, он опять не спал. Работал.

— Завтра я покажу ему жизнь. Покажу, как наказывают, когда на женщину руку поднимают. На мою женщину!

Пытаюсь сообразить... И на ум ничего не приходит, кроме...

Боже... Неужели отчим?!

— Влад, он будет гнить за решеткой. Даже если Вероника будет против, он все равно будет там гнить. А такая мать, как ее, Нике даром не нужна. Не подпущу к своей. И точка.

Меня буквально трясет. Мама безумно любит своего мужа, каким бы он кретином ни был. Доверяет ему намного больше, чем родной дочери. Но я наплевала на все. Пусть бог наказывает виноватых. Я же, черт подери, не хочу матери зла!

— Я заеду через пару часов. Еще та сучка говорить начала. Амиль разбирается. Не хочу пахнуть ее духами. Не хватало еще, чтобы  Ника черт знает что напридумала. Она беременна. Нельзя волноваться, а сестра сказала, женщины в такой период на все остро реагируют. Давай, отключаюсь. Успеешь поздравить.

А следом тихий смех и тяжелые шаги.

Глава 24

Андрей

— Давно встала?

Прищуриваясь, заглядываю в глаза Вероники. Она бледная, трясется. Возможно, мой разговор с Владом услышала. Но нет причины так волноваться. Я, в конце концов, не для себя стараюсь. Ее обезопасить пытаюсь.

— Т-только что... — врет, конечно же."

"Присаживаюсь на край кровати, обхватываю голову свой девочки руками и заглядываю в глаза. Между нами миллиметры, и в нос моментально ударяет запах клубники, исходящий от нее. Крышу снова срывает, так и хочется впечататься в нее. До самого вечера не выходить из дома. Забить на работу. Я снова голодный. Хочу ее до скрежета зубов.

— Я никогда не сделаю тебе больно, ты меня слышишь? — голос пропал, осталась только хрипотца. — Скажи, что тебя волнует?

— Мама его любит, — шепчет еле слышно. Обнимает меня крепко, прижимается к губам своими. — Мама его любит, Андрей. Ты понимаешь? А если все узнает...

— Ник, она должна все знать, — стараюсь сказать как можно мягко, аккуратно, чтобы она поняла суть. — Ты не маленькая, Вероника. И ты не единственная, с кем он так поступает. Кроме твоей матери, в его жизни есть еще несколько баб.