Звезда курятника

 — К числу погибших насильственной смертью я еще не причислила убитую тобой Фаню!

— В баню Фаню! — воскликнула Ирка. — Ее смерть на моей совести, и забудем об этом! Хотя…

Подруга ненадолго замолчала и вдруг совсем другим, очень довольным голосом сказала:

— Вторая змея — тоже моя!

— Прекрати говорить стихами и загадками, — попросила я.

— Я говорю, что змею скорее всего подбросили не тебе, а мне! — объяснила Ирка. — Помнишь, мы вчера закинули в ящик «Атланта» последний лист твоей анкеты? Заполняла-то ее я! И честно написала, что боюсь змей!

— Точно! — Я шлепнула себя по кoленке. — Как же я сама не догадалась? Ир, а ты в этой анкете, случайно, не свой адрес вместо моего указала?

— Вполне возможно, я уже не помню. А что?

— А то, что давешнюю записку с требованием не совать нос в чужие дела прилепили на твой забор! Подозреваю, что это сделали те же люди, которые подбросили мне дохлую ящерицу!

— А зачем? — немного помолчав, осторожно спросила Ирка.

— Ну, русским же языком написали на заборе: чтобы не лезла в чужие дела! Интересно, какие там у них дела, в которых мой длинный нос будет лишним? Пожалуй, наведаюсь я еще в ту контору, — задумчиво сказала я.

В этот момент в комнате что-то пугающе грохнуло.

— Погоди-ка! — Я положила трубку на обувную тумбочку и сунула голову в дверной проем.

— Это не я, это Мася! — быстро сказал Колян, поймав мой вопросительный взгляд. — Он бросил зонтик в открытую дверцу шкафа, и дверца захлопнулась. Немножко шумно получилось, но все цело.

— Что у вас там случилось? — Иркиным голосом прокричала с тумбочки забытая телефонная трубка.

— Мася метнул зонтик в дверцу шкафа, — объяснила я. — Дверца была открыта, а зонтик, наоборот, закрыт, и грохнуло здорово. Не знаю, что это Масяне вздумалось.

— Да он в цирке видел нечто подобное, — засмеялась подруга. — Там клоун бросал зонтик, как копье, в мишень с кругами. Ну, если у вас все в порядке, я пойду. Спокойной ночи!

— Пока! — Я положила трубку и вошла в комнату.

— Я могу! Я могу! — громко кричал ребенок, размахивая короткой дубинкой зонтика.

— Ты можешь разбить, например, телевизор, — согласился Колян, закрывающий своим телом стойку с аппаратурой. — Или видик, или даже, не приведи бог, компьютер!

— Если вам обязательно нужно что-нибудь расколотить, добейте стекло в балконной двери, — предложила я. — Может, тогда мы его наконец заменим на новое.

— А чем тебе старое не нравится? — надулся Колян, собственноручно заклеивший пробоину, оставленную перелетным бегемотом, куском плексигласа. — Очень аккуратная латка, за занавесками ее совсем не видно!

— Я могу! Летать! — заорал малыш, раздосадованный тем, что на него не обращают внимания.

— Только не сквозь стекла, ладно? — попросил Колян.