Звезда курятника

 — Да я, пока ее раскрасил, сам пару раз чуть не описался, так она жутко извивалась! Однажды даже на кисточку намоталась, я уж думал, на руку мне заползет!

Дудликов и Душин выбрались на открытую площадку между скрипучими детскими качелями, пустой по причине дневной жары лавочкой и сушилкой для белья. С четвертой стороны дворик запирала стена дома, за приоткрытым окном как раз располагался кабинет Виктории.

— Сейчас она вылетит оттуда, как пробка из бутылки! — имея в виду незваную гостью, пообещал Виктор и за хвост вытянул из клетки пищащую мышь.

Он немного толкнул оконную раму, просунул в увеличившийся просвет руку и выпустил на подоконник трепыхающегося грызуна.

— Считаем до трех, — сказал Душка. — Раз, два…

На счет «три» раздался громкий женский визг, от которого закладывало уши.

Герман, спеша увидеть, как унесется прочь слабонервная журналистка, в обход дома побежал в контору, но против ожидания не встретил бегущую женщину. Он вломился в дверь, промчался по коридору и заскочил в отдел кадров.

Закрывая лицо руками, бормашиной зудела Виктория, журналистка же сидела на стульчике у края стола, подманивая мышку подушечкой «Стиморола» и умильно приговаривая:

— Цып-цып, моя хорошая! Мышка, мышенька, иди сюда, маленькая!

— Вы тут что, с ума посходили? — громко вопросил Эдуард Рудольфович, выйдя на шум из своего кабинета.

Он попытался заглянуть в отдел кадров поверх плеча Германа, и тот растопырился толстым телом, как упитанная морская звезда, закрывая от глаз директора сидящую журналистку."

"Услышав вопрос, заданный Кочерыжкиным, Душка понял, что надо срочно спасать ситуацию. Предприимчивый помощник выдернул из светлых льняных штанов сливочного цвета рубаху свободного покроя без пуговиц, сдернул с веревки сушившуюся там белую панаму и помчался за угол, на ходу отрывая от полотняного чепца широкие поля с завязками.

— С ума сошли? — неизобретательно повторил Эдуард Рудольфович, с брезгливым удивлением глядя на безостановочно визжащую кадровичку.

— Психиатричку вызывали? — крикнул Душка, залетая в коридор.

Нижнюю половину лица он замотал оторванным фрагментом панамы, а остальное колпаком нахлобучил на голову. Светлые штаны с рубахой навыпуск в полутьме коридора вполне могли сойти за медицинскую форму.

Кочерыжкин отпрянул, пропуская самозваного санитара. Виктор ворвался в кабинет и остановился, увидев, что верещит вовсе не журналистка. Виктория же при виде исполненного решимости мужика в белом оборвала визг и вполне членораздельно прокричала:

— Никто не сошел с ума, просто у нас в кабинете мышь!

— Санэпидстанция! — находчиво гаркнул Душка, моментально перестроившись.