Звезда курятника

— Ленка! — рыдая, воскликнула Ирка. — Ленка, я ее убила!

— Кого убила? — Я понизила голос до шепота.

— Фаню!

Я немного помолчала, лихорадочно соображая, кто такая Фаня? Среди моих знакомых, кажется, нет никого с таким именем…

— Кто эта Фаня? — спросила я.

— Фаня-то? Да змея! — сердито сказала Ирка, шумно шмыгая носом.

— То есть она такая нехорошая, что заслужила, чтобы ее убили? — уточнила я, все еще ничего не понимая. — А лично тебе она чем помешала?

В голове моей одна за другой, как вагоны скорого поезда, проносились разные мысли. Может, Фаней звали тут бабу, которая жила на Школьной, восемь? Хотя нет, та была Аделаида. Или Фаня — это ее прозвище?"

"— Ничего себе, чем она мне помешала! — вскричала Ирка, явно недовольная тем, что не находит у меня сочувствия. — Да она выскочила прямо на меня, когда я ничего подобного не ожидала! Я испугалась просто до умопомрачения!

— Невменяемое состояние — это хорошо, на этом можно строить защиту, — заметила я.

— Хорошо еще у меня в руках была лопата! — продолжала Ирка, не слушая меня.

— Лопата — это уже хуже, — пробормотала я. — Вломиться в чужой дом с лопатой — это уже похоже на предумышленное…

— В какой дом? — не поняла подруга. — Это она ко мне вломилась! Шурхнула через малинник, прямо как стрела!

«Значит, все-таки речь идет о соседской покойнице, — подумала я. — Малинник у Ирки как раз на дальней стороне участка, на рубеже со Школьной, восемь»…

— Ты ее оглушила? — спросила я вслух. — Я имею в виду дала лопатой по голове?

Мысленно я уже построила ретроспективу событий. Значит, так: тетка-соседка за какой-то надобностью сунулась в Иркин двор, а гостеприимная хозяйка встретила незваную гостью во всеоружии — с шанцевым инструментом наперевес. С перепугу треснула чужую бабу лопатой по голове, потом оттащила огородами обратно на Школьную, восемь, а там уложила в ванну с водой — вроде баба сама утонула…

— Оглушила? — повторила Ирка. — Нет, я ее перерубила пополам!

Воображаемая картинка поплыла у меня перед глазами. Ничего себе, это же самая настоящая расчлененка получается! Интересно, как Ирка предполагала выдать подобные страсти-мордасти за несчастный случай? Типа, брила баба в ванне ноги опасной бритвой да и промахнулась, сделала себе харакири?!

— А теперь мне ее жалко, — призналась подруга. — Знаешь, какая она была красивая? Вся синяя и в золотых кольцах!

Я представила себе синий труп, щедро украшенный ювелирными украшениями, и у меня задрожали ноги. Ничего не говоря Ирке, я положила телефонную трубку на тумбочку и сходила в кухню за табуреткой. Села на нее, трясущейся рукой снова поднесла трубку к уху и поняла, что пропустила что-то важное.