Звезда моя

— Я не хочу впускать тебя, но полагаю, у меня нет выбора, — резко возразила ему Зара. Про себя она отметила, что еще в Италии запретила себе думать о возможной беременности и старательно избегала этой мысли теперь.

Напряженную тишину нарушил легкий топоток. Когда Витале вошел, Пушистик недовольно застучал по полу задними лапками и испуганно запищал, а затем опрометью убежал в свой домик.

Витале был весьма озадачен такой встречей.

— У тебя дома… кролик? — спросил он. Его прежний опыт подсказывал ему, что на кроликов охотятся, либо их едят, либо и то и другое вместе.

— Да, Пушистик живет со мной. И он нервничает в присутствии мужчин, — сообщила Зара, подумав, что, если бы она была так же разумно осторожна, как Пушистик, во время прошлой встречи с Витале, это уберегло бы ее от теперешних бед.

Зара не отрывала от него полных ярости глаз. Почему-то она никак не могла отвести от него взгляд и вдруг вспомнила ту ночь в Тоскане… Она вспомнила гораздо больше, чем хотела бы и чем позволяли приличия. Еще ни к одному мужчине она не испытывала ничего подобного. От этих волнующих воспоминаний ее сердце забилось так часто, что хотелось прижать руку к груди, пока оно не вырвалось оттуда.

— Я еще не знаю, беременна я или нет, — откровенно призналась она, переходя прямо к делу в надежде, что это вернет ее на землю и обезопасит от подобных воспоминаний. Каким бы красавцем он ни был, перед ней враг и бессердечный обманщик. Она ненавидела его за то, что он с ней сделал.

Витале чувствовал себя неловко, потому что никогда раньше не оказывался в такой ситуации. Обычно его любовницы принимали меры предосторожности, и не происходило ничего незапланированного. Или же, если что-то и случалось, из-за этого не поднимали шума, цинично уточнил он.

— Кажется, можно сделать какие-то тесты.

— Я куплю тест и сообщу тебе о результате, — беззаботно проговорила Зара. — Но сейчас у меня есть другие причины для беспокойства, поважнее…

Витале вздернул бровь:

— Какие, например?

— Мой кролик Пушистик… Что мне с ним делать? Сосед уже на меня нажаловался, и ты сам слышал, что сказал домовладелец. Он уперся и не пойдет на уступки. Если я не пристрою куда-нибудь Пушистика, он меня выставит за дверь! — воскликнула Зара.

— Правила есть правила, — не зная, что еще сказать, произнес Витале, который никогда не держал домашних животных. Ему была непонятна вся глубина ее привязанности к кролику, но расстроенное выражение лица Зары говорило само за себя. Его охватило все нараставшее раздражение. — Ты могла бы отдать его.

Зара взглянула на него с яростным осуждением:

— Я не могу отдать Пушистика. Он со мной с моего шестнадцатого дня рождения.