Звезда моя

Снаружи, на ступенях, он познакомился с сестрами Зары, а она узнала, что шафером был его адвокат, друг еще со студенческой скамьи.

Из церкви они поехали прямо в аэропорт.

— Тебя огорчает, что твои родители не присутствовали на церемонии? — спросил Витале, как только они остались одни.

— Вовсе нет. Для моей матери церемония была бы недостаточно пышной, а отец нашел бы какой-нибудь повод назвать меня глупой и тем самым испортил бы мне весь день.

Она сжала губы и беззащитно приподняла правое плечо. Она понимала, что он сбит с толку, но больше ничего не добавила.

— С чего бы ему так себя вести?

— Я должна была сказать тебе раньше: у меня дислексия; Сильная дислексия, — подчеркнула Зара. Она крепко сцепила лежавшие на коленях руки. Ей требовалась немалая храбрость, чтобы признаться в слабости, к которой ее семья относилась с таким отвращением. — Но, вопреки мнению моего отца, я не тугодум. Мне сложно читать и писать, но с помощью компьютера я неплохо справляюсь.

Витале нахмурился. Он вспомнил, с каким отчаянием она пыталась прочитать инструкции к тесту на беременность. Теперь он по-другому оценивал всю ситуацию, и в груди у него что-то сжалось. Как же мог он не заметить в ее взгляде тревогу и страх, что он оттолкнет ее? Он понял, что, хотя она старалась говорить об этом очень буднично, это признание далось ей нелегко.

— Я учился в одном классе с парой дислексиков. Я знаю, что ты не тугодум, и, к счастью, в наши дни существует множество способов помочь дислексикам.

Зара состроила недовольную гримаску:

— Мой отец считает, что дислексии не существует. Он убежден, что я просто глупая. Он не захотел, чтобы — я занималась с логопедом.

— Но это же страшная нелепость. А в школе тебе не помогали?

— Мне поставили диагноз только после шестнадцати лет, а через пару месяцев я бросила школу. Хоть я и не получила аттестата о полном среднем образовании, я действительно неплохо справляюсь с работой, — добавила она.

Витале вспомнил, как бледна и неуверенна она была, когда сражалась с теми инструкциями, и, судя по всему, очень боялась, что он догадается о ее проблемах. Ярость, обращенная на Монти Блейка, кипела в нем, как вулканическая лава. Вместо того чтобы научить ее справляться с этим расстройством, ее приучили стыдиться его.

Заре явно хотелось сменить тему, но Витале продолжил:

— Учиться никогда не поздно. Несколько занятий с профессионалом помогут тебе справиться со всеми трудностями. И повысят твою самооценку.

Надо признать, он сразу же обнаружил самый корень проблемы. Из-за отношения к дислексии ее близких она держала свою слабость в тайне и очень боялась, что кто-нибудь ее обнаружит. А это, в свою очередь, только все усложняло.

— Я думала, тебя смутит, что у меня дислексия.

— Меня гораздо сложнее смутить, gioia mia.