Звезда моя

Пока он был в отъезде, она несколько раз летала в Лондон, чтобы следить за делами в «Цветущем саде».

Зара носила колье с бриллиантом в форме слезинки. Витале не любил, когда она снимала это украшение. Он говорил, что сверкание бриллианта на солнце напоминает ему блеск ее волос и ее сияющую улыбку. Он все время говорил ей такие лестные и романтичные комплименты. Зара часто перебирала их в памяти. Витале был очень щедр и делал ей бесчисленные подарки, начиная от цветов и украшений и заканчивая мебелью и произведениями искусства, которые, по его мнению, могли ей понравиться. Но окончательно покорило ее то, что он втайне от нее нанял логопеда, чтобы помочь ей справиться с дислексией. Заре уже стало значительно легче читать.

Даже Пушистик выиграл от переезда Зары в Италию, потому что теперь у него было больше игрушек, чем нужно даже самому избалованному в мире кролику.

Витале стал для Зары всей ее жизнью, но из-за его отъездов она поняла, что ее сердце в опасности. Она была безнадежно влюблена в мужчину, за которого вышла замуж и которому она так неосмотрительно предложила трехмесячный испытательный срок. Три месяца? Нет, ну как такая дурацкая мысль могла прийти ей в голову? Зара уже понимала, что не согласится отпустить Витале даже после тысячи месяцев! И что она скажет через три месяца, если он воспользуется лазейкой, которую она так непредусмотрительно оставила, и попросит вернуть ему свободу? От такой перспективы у нее кровь стыла в жилах."

"Зара не могла сказать, когда именно простила Витале кошмарное начало отношений и те фотографии. Но он сводил ее с ума, и она понимала, что выбрала страстного и категоричного мужчину. Она очень ценила его представления о долге мужчины перед своей семьей. Беременность поставила Зару в центр всех его мыслей и вознесла на первую строчку в списке приоритетов. Она носила его ребенка, она — его жена, и он обращался с ней как с редкой драгоценностью. Ее до глубины души трогало, что даже после того ужасного детства, которое у него было, он придавал такое значение семье.

У Витале зазвонил телефон. Он вышел из ванной и несколько минут певуче говорил по-итальянски, очевидно отдавая распоряжения. Положив телефон, взглянул на нее:

— Боюсь, мне придется сегодня же улететь в Бахрейн, чтобы встретиться с крупным инвестором. Вернусь завтра во второй половине дня.

«Так, если он будет в Бахрейне, — подумала Зара, — то не сможет ужинать со своей загадочной подругой. Но если он не попадет туда на этой неделе, то, вполне возможно, отправится к ней в другой день».

Витале подошел к окну и набрал номер телефона. Его плавная, красивая речь, с выразительными, эффектными интонациями, звучала очень мягко. Зара нутром чувствовала, что он говорит с женщиной и просит у нее прощения.