Звездная тень
Место под солнцем лишь одно, даже если солнц – миллионы. Каждая цивилизация галактики имеет свое пpедназначение. Каждая yникальна и неповтоpима. Hо что стоит yникальность, если в ней нет свободы? Чего стоит место под солнцем, если тебе не позволено yйти в тень? И что стоит свобода, если она даpована свыше, если она пpевpащена в фетиш?...Петp Хpyмов понял, что звезды – лишь игpyшки в чyжих pyках. Он пpошел испытание абсолютной не-свободой, пpошел сквозь миp, где девиз "любовь, дpyжба и pабота" столь же лжив, как и на Земле. Он не знал, что миpы абсолютной свободы окажyтся еще стpашнее. Он не знал, что емy пpидется искать выход там, где выхода пpосто нет. И вновь обpатиться к пpеданной фоpмyле "любовь, дpyжба и pабота", чтобы попытаться спасти... спасти – не только себя.Читайте продолжение романа "Звезды – холодные игрушки"!
Наверное, Римеру, потому что он заставил привезти Зерно сюда. Вот только я не знаю, что с ним делать.
– А как заставить его расти?
Это Грик. У него самый деловой подход.
– Не знаю. Но думаю, что пойму, если понадобится. Только вначале надо решить.
Лишь теперь они поняли, чего я от них хочу.
– Где-то там, в Ядре, под небом горящим от звезд…
– Я помню,– сказал вдруг Тиль.– Да мы все помним. Родина пятью этапами перемещалась, на первом еще небо не изменилось…
– А вот и неправда, изменилось,– оборвал его Грик.– Ты тогда еще под стол пешком ходил, а мне уже десять лет было, я помню!
Десять их лет – пять наших. Геометры двигали свою систему почти семьнастоящих лет, это им не скаут… Я дождался, пока мальчишки сбросилинапряжение в этом смешном споре, и продолжил."
"– Под небом, горящим от звезд, в Ядре Галактики, есть такая планета… не знаю я, как она называется. Только это ведь совсем не важно, какое имя дать своей Земле. А если все же кто-нибудь спросит…– я усмехнулся,– то можете сказать, что она имеет номер В-642. И если он не улыбнется в ответ, то можно с ним больше не разговаривать.
Они слушали. Внимательно, как откровение. Впрочем, я и хотел его им дать.
– На этой планете много лесов, рек и гор. Еще я сильно подозреваю, что там есть моря. И даже догадываюсь, что там найдется несколько пустынь и ледников. Такая вот планета… ничего особенного, конечно… Кстати, все материки на ней – совершенно неправильной формы, дома не похожи друг на друга, и никто не догадается подстричь траву перед домом…
Они слушали. Действительно слушали. Куда внимательнее, чем когда я говорил о звездных войнах, Хрустальном Альянса и людях, превратившихся в чистый разум.
Ник Ример, а ты слышишь меня?
Ломанный-переломанный, преданный и забытый, лучший регрессор Геометров, вернувшийся все-таки на свою Родину.
Ты слышишь?
– Там стоит дом. Тоже ничего особенного. Большой, правда. Трехэтажный каменный дом, а живут в нем всего три человека. Семья. Папа, мама и сын. И у каждого свои проблемы. Мужчина, Кэлос, боится перестать быть человеком. Он знает, что впереди бесконечный путь… и очень, очень боится ступить на него. Вот уж странная беда – бояться самого себя. Наверное, он слишком привык отвечать за других и принимать трудные решения. Такое тоже бывает.
Может быть, Ример меня и не слышит. А вот эти мальчишки – да. Еще как.
– Еще там живет Рада. Красивая молодая женщина. Она очень любит Кэлоса. И боится, что тот уйдет вперед… и придется идти следом. Она-то никуда уходить не хочет. Ей нравится быть человеком – но в Тени как-то даже стыдно в этом признаваться.
– Глупые,– решил Лаки. Он тоже решился вступить в разговор.– Глупые, правда?
– Усталые,– поправил я.– Это со всяким бывает. А еще у них есть сын по имени Дари. Чуть помладше вас.












