Звездная тень

Только тогда горел костер, жарились шашлыки, бывший выпускник МГУ Сакен Жубанов по просьбе Мэн Ли виртуозно исполнял на домбре китайские песни, рекой лилась мерзкая синьдзянская рисовая водка, а я потягивал бутылочку пекинского пива – неожиданно приятного на вкус… Звезд, конечно, в небе было меньше. И пыли побольше. Здесь почему-то пыли нет совсем. И травы нет никакой. Впору устраивать санаторий для аллергиков и астматиков.

– Абсолютное отсутствие растительности,– словно прочитав мои мысли, произнес Данилов.– Очень странно. Откуда кислород?

– Из морей,– немедленно заключила Маша.

– Здесь материки занимают в четыре с лишним раза больше площади, чем моря,– ответил я, вспомнив доклад корабля.

– Вполне достаточно.

– А откуда тогда плюсовая температура?

Маша промолчала. Лишь через несколько минут заметила:

– Нас поразило то, что Геометры перестраивали свою планету на манер учебника. Нас привело в ужас, что они способны передвинуть свою звездную систему через всю галактику. Но создать целую планету… ладно, пусть не создать – окружить кислородной атмосферой и отапливать – полагаю, Геометрам это не под силу.

С ней никто не спорил, но вскоре Маша добавила:

– Петр, у меня нет ни малейших надежд тебя переубедить. И все же – тебе не кажется, что не стоит рассчитывать на союз с такой цивилизацией? По меньшей мере наивно ждать помощи от тех, кто использует планеты в качестве темных чуланов…

Я покачал головой.

– Маша, ты и представить себе не можешь, как меня порадовала эта планета. С ее искусственным подогревом, из ниоткуда взявшейся атмосферой, полным запустением…

– Почему?

– Да потому, что это вполне человеческий подход.

Данилов тихо засмеялся, спросил:

– Тогда, может быть, русский подход?

– Если окажется, что эта планета совсем никому не нужна и создана на авось – тогда русский.

Кажется, Маша обиделась. Причем не на Данилова, а на меня.

Какой-то разный у нас с ней патриотизм. Принципиально разный.

– У людей есть большое преимущество перед моей расой,– вдруг сказал счетчик.– Различия между культурами человеческого общества так велики, что вы изначально были готовы к существованию в рамках Конклава.

– Тут нечему завидовать, Карел,– ответил я.– Будь эти различия поменьше… быть может, тогда наши корабли взяли бы в плен хиксоидов.

Спорная мысль, конечно. Что ни говори, а споры и конфликты между государствами всегда подстегивали человеческий прогресс. Но счетчик не спорил. Дальше шли молча, все отвлеченные темы будто выдохлись под звездным океаном, оказались слишком мелкими и ничтожными.

Когда мы прошагали километра три, корабль почти скрылся из виду. Поднявшись на очередной холмик, все, не сговариваясь, обернулись.

Тускло-серый металл сливался с равниной.