Звездная тень
Место под солнцем лишь одно, даже если солнц – миллионы. Каждая цивилизация галактики имеет свое пpедназначение. Каждая yникальна и неповтоpима. Hо что стоит yникальность, если в ней нет свободы? Чего стоит место под солнцем, если тебе не позволено yйти в тень? И что стоит свобода, если она даpована свыше, если она пpевpащена в фетиш?...Петp Хpyмов понял, что звезды – лишь игpyшки в чyжих pyках. Он пpошел испытание абсолютной не-свободой, пpошел сквозь миp, где девиз "любовь, дpyжба и pабота" столь же лжив, как и на Земле. Он не знал, что миpы абсолютной свободы окажyтся еще стpашнее. Он не знал, что емy пpидется искать выход там, где выхода пpосто нет. И вновь обpатиться к пpеданной фоpмyле "любовь, дpyжба и pабота", чтобы попытаться спасти... спасти – не только себя.Читайте продолжение романа "Звезды – холодные игрушки"!
Как известно, против лома нет приема, окромя другого лома. Весь вопрос в том, могу ли я рассчитывать на помощь?
Разум, превосходящий куалькуа. Он не может быть человеческим, это придется признать. Так что же – какой-нибудь исполинский мозг в хрустальной цистерне? Компьютер, погруженный в озеро жидкого гелия? Плазменно-нейронная система… что-то вроде искусственно созданного Торппа? Разберемся. Если меня не вышвырнули вон, не уничтожили – значит, во мне нуждаются. Ну… хотя бы как в игрушке. В любопытном зверьке, ради которого можно построить клетку-планету с куклами-людьми.
Ты ошибаешься. Эти люди ничем не отличаются от тебя. Они настоящие.
Наверное, стоило отнестись к мнению куалькуа внимательнее. Он был в панике – и все же, по самой своей природе, оценивал ситуацию объективно.
Но я не мог простить ему… нет, не признание, что он способен уничтожить меня, лишь бы не раскрыться перед неведомой силой. Как раз это я понимал. И готов был признать разумным, даже этичным решением.
А вот *постижение*– дело другое.
Амебе куалькуа все безразлично. Мои детские страхи и ссоры, комплексы, преодоление себя.
Неприятно вспоминать себя самого. *Постигать*.
Неужто там, на донце души, всего-то и есть, что страх одиночества и бесприютности, боязнь показаться таким, каков есть, готовность переступить через себя – и убить? Неужели я – такой?
Не хочу. Мне тоже было тяжело. Не забывай. У меня есть свои проблемы. Я запрокинул голову, глотнул теплой воды.
– Ладно. Мир. Продвижение-к-миру, как говорят Геометры.
договоримся… Куалькуа согласен. Как только тебе потребуется помощь, она будетоказана."
"С чего вдруг симбионт заговорил о себе в третьем лице – не знаю. Может быть, для большей торжественности? Покопался как следует в моей душе, а это даром не проходит.
– И Петр Хрумов согласен. Я постараюсь узнать об этом мире все. Чтобы ты перестал бояться…
Чужой гардероб я перерыл без всякого стеснения. Куалькуа своим *постижением* снял с меня какие-то въевшиеся запреты. Одежды было много, но часть – слишком большая, а часть явно ношенная.
Теперь можно было познакомиться с бытом Тени.
Минут пять я возился с телеэкраном. Увы, ничего не получилось. Похоже, здесь действительно использовалось управление мыслью. Какой-нибудь хиксоид, возможно, смог бы разобраться, у них такая технология есть. А мне оставалось лишь с сожалением отступиться. Жаль.












