10 мифов о 1941 годе

В это время вызвал меня к ВЧ Жуков и начал ругать меня самой отборной бранью, почему войска отошли на один километр, угрожал мне расстрелом…»

И сразу же — что было тогда актом высокого гражданского мужества — Рокоссовский вспомнил о своём Верховном Главнокомандующем:

«…Совершенно иной разговор у меня был с товарищем Сталиным. Тяжелый момент под Москвой, меня вызвали к ВЧ для разговора со Сталиным. Я предполагал, что меня, как командующего 16 армией, будут ругать, и считал, что со стороны Сталина будет такая же брань, немедленно снимут с работы и расстреляют.

Но до сих пор у меня сохранилось теплое, хорошее воспоминание об этом разговоре. Товарищ Сталин спокойно, не торопясь, просил доложить обстановку. Я начал рассказывать детально, но он меня оборвал и сказал — не нужно, вы командующий… и я вам верю. Тяжело вам, мы поможем. Это был разговор полководца, человека, который сам учитывает обстановку, в которой мы находились»…

Кроме воспоминаний, могу привести фрагмент документа — записи переговоров по прямому проводу И.В. Сталина с командующим Калининским фронтом И.С. Коневым 12 декабря 1941 года.

Это был период успешного развития нашего контрнаступления под Москвой, самые тяжёлые дни войны были как-никак позади, и Сталин мог позволить себе больший психологический нажим на военачальника, чем во времена немецкого наступления в октябре 1941 года. Но вот как он это делал:

«Калининский фронт. У аппарата Конев.

Москва. У аппарата СТАЛИН, ШАПОШНИКОВ, ВАСИЛЕВСКИЙ. Действия вашей левой группы нас не удовлетворяют. Вместо того чтобы навалиться всеми силами на противника и создать для себя решительный перевес, Вы, как крохобор и кустарь, вводите в дело отдельные части, давая противнику изматывать их.

Требуем от Вас, чтобы крохоборскую тактику заменили Вы тактикой действительного наступления.

КОНЕВ. Докладываю, все, что у меня было собрано, брошено в бой… Дело осложнила оттепель, через р. Волгу тяжелых танков переправить не удается(выделение моё. — С.К.). Лично не удовлетворен командармом 31 Юшкевичем, приходится все время толкать и нажимать, в ряде случаев принуждать под угрозой командиров дивизий…»"

"Комментируя эту запись, надо, пожалуй, заметить вот что… По своей маневренности и динамичности, по территориальному размаху и размаху боевых действий Великая Отечественная война, то есть та часть Второй мировой войны, которая велась на Восточном фронте, была беспрецедентной.

И порой военачальники в ходе этой войны по отношению к вышестоящим невольно вели себя в некотором смысле как дети, потому что им часто приходилось оправдываться. А оправдываться так часто им приходилось потому, что объективноони нередко не успевали за обстановкой.