10 мифов о 1941 годе

Интонация командующего откровенно заменяла слово «преувеличивать» на «паниковать» — он явно не принял до конца всего того, что я говорил… С тем мы и ушли».

Внимание генерала Копца к докладу Захарова было, увы, запоздалым. Маршал Советского Союза Мерецков в своих воспоминаниях сообщил интересную деталь. В последнее предвоенное воскресенье, то есть 15 июня 1941 года, он — тогда заместитель наркома по боевой подготовке — находился в Западном Особом военном округе и наблюдал за учением в авиационной части. Вдруг в разгар учения на аэродроме сел немецкий самолёт.

Далее — прямая цитата по пятому, 1988 года, «политиздатовскому» изданию мемуаров Мерецкова (стр. 197):"

"«…Все происходившее на аэродроме стало полем наблюдения для его (немецкого самолёта. — С.К.) экипажа.

Не веря своим глазам, я обратился с вопросом к командующему округом Д.Г. Павлову. Тот ответил, что по распоряжению начальника Гражданской авиации СССР на этом аэродроме велено принимать немецкие пассажирские самолеты. Это меня возмутило. Я приказал подготовить телеграмму на имя И. В. Сталина о неправильных действиях гражданского начальства и крепко поругал Павлова за то, что он о подобных распоряжениях не информировал наркома обороны.

Затем я обратился к начальнику авиации округа Герою Советского Союза И.И. Копцу:

— Что же это у вас творится? Если начнется война (выходит, подобные публичные предположения перед войной не были криминальными, как нас сейчас уверяют! — С.К.)и авиация округа не сумеет выйти из-под удара противника, что тогда будете делать?

Копец совершенно спокойно ответил:

— Тогда буду стреляться!»

Ровно через неделю тридцатидвухлетний Копец застрелился.

Но мне его, честно говоря, не жаль. Тем более, что он заслуживал не столько почётной смерти от пороха и свинца, сколько верёвки…

Как и его начальник Павлов.

За две недели до начала войны будущий Главный маршал авиации, а тогда — командир 212-го отдельного дальнебомбардировочного авиационного полка подполковник Александр Евгеньевич Голованов оказался свидетелем разговора командующего Зап ОВО Павлова со Сталиным по ВЧ-связи. Так вот, Павлов убеждённо доказывал Сталину, что тревожные вести с границы — неправда, что он только что вернулся оттуда и докладывает, что никакого сосредоточения немцев нет, а разведка округа работает хорошо.

Павлов заявил, что считает тревогу провокацией, и, когда положил трубку, сказал Голованову, что, мол, какая-то сволочь пытается доказать Сталину, что немцы сосредотачивают войска на нашей границе.

Не Берия ли был этой «сволочью»? Однако нам по сей день талдычат, что Сталин-де «не верил предупреждениям Павлова».