12 шедевров эротики

— Здравствуйте… — протяжно сказала та, окинув обеих девушек любопытным, проницательным взглядом.

Подруги прошли было мимо. Маша с изумлением видела, что Ольга красна и дышит тяжело. Чувство оскорбления снова закралось в душу Лусьевой.

«Как она стыдится моего общества перед своими знакомыми…» — с тоской думала она, уже горько раскаиваясь, что просила Ольгу идти вместе, и, решая в уме, что сейчас же расстанется с ней под каким-нибудь предлогом, возьмет извозчика, свернет в переулок, лишь бы освободить ее от своего неприятного присутствия.

— Виновата… Эвелина, мне надо сказать вам два слова, — послышался сзади любезный женский голос.

Ольга быстро повернулась: звала красивая встречная дама, — и подошла к ней.

«Эвелина?!»

Маша ничего не понимала.

Разговор Ольги с незнакомкой был короткий, но пылкий и, заметно, очень неприятный. Маша уловила несколько слов.

— Вы не имеете права… — нервно говорила Ольга.

Дама спокойно и презрительно улыбалась красивым ртом и смотрела на Ольгу, как власть имущая.

— Это ваша подруга? — нарочно повысила голос она. — Какая хорошенькая!

Ольга, все более и более разгорячаясь, нагнулась к ней и зашептала быстро-быстро, и как бы уже не споря, а просительно.

— Да, да… Я скажу Полине Кондратьевне… — с таким же неприятным спокойствием твердила дама. — А подруга ваша очень хорошенькая… До свиданья, Эвелина.

Ольгу так и передернуло. На ней лица не было, когда она возвратилась к Маше.

— Кто это? — спросила Лусьева, когда они отошли.

Ольга пробормотала:

— А, мерзавка одна… Из маменьки крестной прихвостней…

— Ты с ней в ссоре?

— Как ни сойдемся, непременно поругаемся… Гадина!

— Она тебя Эвелиной звала… Как странно…

— Ничего нет странного, — быстро ответила Ольга, усиленно глядя себе под ноги.

 — Разве я тебе не говорила? Полина Кондратьевна меня так всегда зовет… Ну, и все в доме… Она ведь чудачиха, у нее каждому человеку своя кличка… Этой вот дряни, что мы встретили, настоящее имя Александра Степановна, а Полина Кондратьевна зовет ее Адель… Даже горничную Лушку, и ту перекрестила в Люцию…

— А эта Адель — родственница ей или чужая?

— Черт ее знает.

Говорит, будто родственница. Просто любимая приживалка… всем домом управляет.

— То-то вы с ней не в ладу…

— Да не то чтобы уж очень не в ладу, а… Скверно, что она тебя встретила со мною, — вот что… — вдруг искренно вырвалось у Ольги.

Машу опять кольнуло. Она готова была заплакать."

"— Как это нехорошо с твоей стороны, Оля, — горячо сказала она.