12 шедевров эротики

— Дружить с тобой уж что-то слишком пылко устремилась… Ты, Маша, как хочешь, твое дело, но все-таки мой тебе добрый совет: не бери очень всерьез, что она тебе толкует… Она ведь у нас соловей, запоет кого хочет…

— Разве она мне все неправду говорила? — недоверчиво озадачилась Маша.

— М-м-м… н-н-нет… правду-то правду, пожалуй, н-но…

— Что же?

— Да талант у нее — так повернуть и расписать правду, что уж лучше бы лгала…

— Однако, Оля, вот это, что она хвалилась, будто у них бывают великие князья, — это-то верно?

Ольга опять вся нырнула во мрак.

— Всякие у них бывают, — послышался сухой ответ.

— И великие князья? — настаивала Маша.

— Ну… иногда и великие князья… вот пристала!

— Так-таки вот — точно мы, в своей среде, друг к другу в гости ходим? совсем запросто?

— О, слишком запросто! — быстрой злой насмешкой откликнулась Ольга.

— И ты встречалась с ними?

— Имела это… удовольствие.

— Господи, какая счастливица! Но как же ты мне никогда ничего о том не говорила?

— Должно быть, к случаю не пришлось. Да и Полина Кондратьевна — заметь, кстати, и для себя — вообще не любит, чтобы на стороне болтали о том, что делается у нее в доме… Знаешь, пословица советует сора из избы не выносить…

— Помилуй, Оля, какой же этот сор — визит великого князя? Ты просто деревяшка, ледышка какая-то, если можешь равнодушно говорить о подобной чести… Я прыгала бы от радости!"

"— Прыгай, пожалуй, если уж ты такая… верноподданная, — с особенной, до грусти, серьезностью отозвалась Ольга, — но, Машенька, еще и еще повторяю: когда Аделька опять будет набивать тебе голову эпопеями о великих князьях и разных там Женях Мюнхеновых да Фринах, дели все, что слышишь, на десять: девять выкинь, одно оставь… да и то еще обочтешься!

Девушки умолкли — каждая в своих мыслях.

Карета катила их в родной казенный двор.

— Да, — внезапно сказала Ольга, прощаясь с Машею, — скверные картины… Ненавижу их… Не увлекайся, не соблазняйся ими, Машенька…

— Ольга, — ты с ума сошла!.. — воскликнула изумленная Лусьева. — Неужели ты думаешь, что они могут мне нравиться?

Ольга горячо жала ей руку и говорила:

— Я, когда их вижу, всегда об одном думаю. Хорошо, что все эти госпожи рисованые — мертвые, фантазия одна… А если бы живые?.

. Ты вообрази только, поставь себя на место женщины, которая была бы так… и все бы на нее смотрели… разбирали вслух ее красоту, ее сложение… Каково бы ей было? а?

— Что ты! разве это возможно? — озадачилась Маша.

— Да ведь писано же с кого-нибудь…

— Ну уж, должно быть, с каких-нибудь совсем бесстыдных… — горячо воскликнула Маша.

— Прощай, — сухо сказала Ольга и скрылась за дверью.

Маше спалось отлично, ей снились очень веселые сны в эту ночь.