12 шедевров эротики

— Потому что, — откровенничала она, — это — лучше чего не надо, если у хорошей девушки остается позади ангельская душка. А ежели еще и с могилкой не очень правильной, — тогда уж совсем, как есть, благодать Божья."

"Именно таким страшным узлом была завязана в грозном шкафу Полины Кондратьевны Ольга Брусакова. В среде бракоразводных адвокатов, свах, консисторских ходатаев по семейным делам, — всюду водились ищейки. Ловля женщин практиковалась не только в одном Петербурге, но и в провинции. Одну из самых успешных и выгодных своих красавиц Рюлина получила из Закавказья: обольщенная гувернантка, она отбывала срок тюремного заключения за покушение на убийство новой любовницы своего любовника; тюрьма сделала ее мертвой для родной окраины, — впереди, по выходе из заключения предвиделась беспомощная нужда… никто не поддержит «уголовную подсудимую», все будут только пальцами показывать!.

. Нашлась, однако, и при тюрьме старательная особа: ссудила бедняжке денег на проезд в Петербург и снабдила ее рекомендацией к Полине Кондратьевне. Одна рюлинская факторша более высокого полета даже небезызвестна и уважаема в филантропических кружках. Ее специальностью было выслеживать красивых женщин, выздоравливающих по больницам.

— Я для своих душечек денег не жалею, — хвасталась «генеральша». — Я Фани прямо из клиники взяла, с койки, после тифа, кости да кожа, голова бритая, урод уродом, даже глаза желтые. Но гляжу: откормить ее, — будет прок из девки, — ну и сделай твое одолжение! К знаменитости ее возила. Говорит: «Хорошо на Кавказ», — превосходно! послала, с доверенной на Кавказ.

Мало поправилась. Велела ей проехать в Сухуми к самому Остроумову. Этот говорит: «Хорошо на Принцевы острова!» Отлично: выдержала ее два месяца на Принцевых островах! В моем деликатном деле расходов бояться — доходов не видать. Я убытков от моих душечек не надеюсь: отработают! Есть с кого!

И, действительно, клиентура «генеральши» была огромнейшая, так что весьма часто у нее не доставало своих «белых невольниц» и надо было занимать их у других промышленниц тем же товаром: у Буластовой, Перхуновой, Юдифи, о которых раньше сообщали Маше Адель и Ольга.

В то время как Рюлина обслуживала по своей темной специальности самые верхи и сливки столичного общества, клиентура этих других госпож была много серее, работали они откровеннее, мельче и шире, кокотками не брезговали; сводничество их грубее в приемах, а рабство у них было много жесточе и тяжелее. О самодурстве Буластихи ходили грозные рассказы.