12 шедевров эротики

К Анне Тихоновне, степенной и благовидной вдовице, опрятной, учтивой, с лицом и манерами почтенной нянюшки добрых старых времен, ссьшались на исправление женщины, виноватые непокорством или какими-нибудь проказами, — и тоже второй и третий сорт: такие, которыми Прасковья Семеновна с Федосьей Гавриловной не настолько дорожили, чтобы утруждать себя их собственноручной дрессировкой. Отсюда ясно, каков характер таился под патриархальной наружностью кроткой вдовицы. Сама она, впрочем, часто бывала в разъездах, так как считалась специалисткой по торговле на провинцию и то и дело конвоировала каких-нибудь красавиц куда-нибудь на местный заказ.

А на время ее отлучек бразды правления «Сибирью», «Сахалином» или «Адом» принимала тамошняя корпусная кухарка Лукерья — уже совершенно каторжный тип. Так что штрафные кабальницы уж и не знали, когда им живется хуже — при самой управительнице или при заместительнице…

В корпусах — особенно в главном — имелись просторные залы, столовые, зеркальные комнаты. Здесь можно было гостю потанцевать, поужинать, устроить афинскую ночь с местным женским персоналом или вызываемым из маленьких квартир — главной доходной статьи Буластихина дела.

В каждой из них жило по две, много по три женщины, под фирмой какой-либо приличной на вид и по паспорту дуэньи, вроде той же баронессы Ландио, — на нее писалось помещение по домовой книге. Иногда эта госпожа бывала действительной распорядительницей квартиры, то есть ответственной приказчицей на отчете; иногда, в квартирах побойчее, к ней приставлялась контролерша, под видом экономки. Прислуга давалась в зависимости от величины и торгового значения квартиры. Были такие, где полагались и хозяйка, и экономка, и кухарка, и горничная, а были и такие, где все четыре должности совмещались в одной хозяйке, при помощи самых надзираемых ею женщин, которых, конечно, в таком случае полагалось и число минимальное, и качество попроще.

Наконец, были укромные приюты, — преимущественно на городских окраинах и на зимних дачах в пригородах, — где вовсе не селилось женщин, а были только сторож со сторожихой, обязанные держать помещение в порядке и тепле на случай наезда из города особенно таинственных парочек, о чем они предупреждались из главного корпуса по телефону.

Это была дорогая игрушка, Буластиха шибко на ней наживалась. Но вообще-то квартиры были ее мелочными лавочками для дешевой торговли враздробь, тогда как главный корпус являл собой нечто вроде универсального магазина или клуба.

* * *Защита квартирных женщин против случайностей их опасного промысла выражалась в «жильцах» — колоссальных парнях, которые будто бы нанимали от хозяйки свободную комнату с мебелью.