12 шедевров эротики

Она не ждала писем, но ей хотелось увидеть Биоро.

Увидев ее, Биоро принужденно улыбнулся.

— Мадам вернется обратно?

— Я не знаю, месье.

— Мадам осталась довольна Женевой?

— Да, месье.

Они пожали друг другу руки, чтобы уже никогда не встретиться в жизни.

Осенний вечер, в который уезжала Мечка, был нежен и ровен. Мечка медленно гуляла по вокзалу. С удовольствием смотрела она на вагоны.

Глава вторая"

"В Н-ске дом, где жила Мечка, был старый, с темным подъездом, без швейцара. Нижний этаж занимала контора господина Пашица, второй переполняли жильцы, а в третий недавно переехал сам хозяин.

На одном углу улицы красовалась гостиница, еще не снявшая летних парусиновых маркиз, на другом — сквер. Сквозь редкие деревья можно было видеть, как по ту сторону бегал трам и как по широким ступеням банка подымались люди.

Тощий, развинченный господин Пашиц сделал визит Мечке. Он просил ее похлопотать у ксендза Игната Рафалко о постоянной скамье в костёл для французского консула, считая Мечку дамой-патронессой с дэвоткой. Мечка засмеялась и отослала его к самому ксендзу. Однако знакомство состоялось.

В ближайшее воскресенье она поехала к Лузовским.

Осенний день быль великолепен, и публика гуляла, как весною, в городском саду, и в скверах, и около церквей.

Дом Лузовских стоял почти за городом, глубоко запрятавшись в саду, а к нему примыкал пустырь. На нем Мечка заметила множество битых бутылок. Bce они сверкали и переливались на солнце, как опрокинутые зеркала, среди выжженной травы и камней. От заката нежно розовела земля, заборы, осенние листья деревьев. В голубом небе парила какая-то птица.

Мечка вспомнила, что именно на этом пустыре убили ксендза Пшелуцкого.

У нее началось сильное сердцебиение, и она кашляла, кашляла без перерыва, с росинками пота на лбу.

Тэкля и Лузовский показали ей всю квартиру. Обстановка была помещичья. Библиотека с портретами Скарги, Костюшко, Мицкевича занимала целую комнату. Окна ее выходили на пустырь.

— Я провожу здесь целый день, — сказала Тэкля.

— Она ни за что не хочет, чтобы я продал дом, — тихо пожаловался Лузовский.

Мечка представила себе одиночество этой женщины в старом доме, с неотступными мыслями о прошлом.

Она уехала от Лузовских совершенно расстроенная.

Мечку посетил Ружинский, антрепренер и создатель кабаре «Синий топаз». Он был в плоской шапочке и плаще не первой свежести. Его круглое лицо с красным носом выражало почти детское добродушие. Не успел он представиться, как явился художник Тарасов, а за ним поэт Улинг.

Все трое уселись вокруг стола и просили Мечку принять участие в судьбе кабаре. По их словам, им нужно было лицо в административную комиссию, Знающее хорошо польскую колонию и могущее отстаивать интересы кабаре перед ксендзом Игнатием.