12 шедевров эротики

Делай со мной, что хочешь!

Луч солнца проник в комнату и заиграл на белой кровати, на рыжей головке девушки, прильнувшей к груди своего возлюбленного."

"Арнольду вдруг показалось, что что-то чистое и прекрасное вошло в его сердце в этот миг, — может быть, впервые за всю его тусклую, невыразительную жизнь.

XII

Новая жизнь, жизнь-сказка, развернулась теперь перед Клео. Отдавшись Арнольду, она, казалось, забыла весь мир в объятиях любимого человека. Они виделись ежедневно, встречались где-нибудь в укромных уголках столицы, в домах свиданий, в загородных приютах для влюбленных парочек, ищущих уединения.

Но чаще всего у Фани Кронниковой.

— Гостиная Фани — это колыбель моей любви, — говорил Арнольд, сжимая в объятиях свою маленькую возлюбленную.

Ему действительно казалось, что он любит эту прелестную рыжую полудевушку-полуребенка, умевшую действовать, как никто, на его капризное воображение. Все, все привлекало его к ней. Она была красива, умна, грациозна. С неподражаемым шиком, казалось врожденным, Клео умела, высоко занося ножку, впрыгнуть в каретку мотора… Или легко вбежать по лестнице какого-нибудь фешенебельного кабачка, стреляя из-под полей огромной шляпы в попадавшихся ей навстречу мужчин подведенными глазками.

Она умела непринужденно откинуться на спинку кресла в темной ложе бенуара и оттуда бросать вызывающие взгляды в партер.

— Кто эта рыженькая красоточка? Приезжая? Парижанка? — допытывались друзья Арнольда, окидывая жадными взглядами его юную даму.

Он только принужденно смеялся в ответ.

— Ничуть не бывало. Это дочь моей большой приятельницы, известной артистки Орловой. Мать занята предстоящими ей ролями будущего сезона и не может вывозить девочку.

Бедняжка скучает, и я решил пошапронировать[62] малютку.

— Опасное шапронство, — лукаво грозил ему пальцем какой-нибудь завсегдатай укромных вилл и кабаре, — смотри, не попадись, Арнольд… В нашем возрасте мы более всего, mon vieux[63], склонны увлекаться такими подлеточками, — цинично предостерегал он приятеля. И тут же немедленно следовала просьба представить его рыженькой очаровательнице.

И Арнольд соглашался, скрипя зубами. Жало ревности вонзалось ему в сердце, когда он одного за другим подводил к Клео всех этих неисправимых ловеласов и прожигателей жизни.

Он находил даже в себе силы с кривой усмешкой шепнуть в розовое ушко своей возлюбленной:

— Смотри, Котенок, пококетничай хорошенько с длинным Андре Бехметьевым, он уже ранен тобою насмерть.

И Клео кокетничала. Кокетничала напропалую. Она хорошо помнила заветы своей подруги Фани.

— Если хочешь удержать как можно дольше любовь твоего Макса, прячь подальше твое собственное чувство к нему. Дразни его, кокетничай, флиртуй с другими.