12 шедевров эротики

Она производила впечатление благоразумной, сдержанной и рассудительной женщины, — одной из тех женщин, суждения которых напоминают ровный, подстриженный французский сад. Гуляя в нем, вы не встретите ничего неожиданного, но в этом есть своя прелесть. У нее был тонкий, тактичный и верный ум, заменявший ее воображение, доброта, самоотверженность и спокойная благожелательность ко всему и ко всем.

Она заметила, что Дюруа не произнес еще ни слова, что никто к нему не обращается и что он, по-видимому, чувствует себя не вполне свободно, и, так как дамы все еще были заняты Академией — излюбленным предметом их беседы, — она спросила:

— Ну, а вы, господин Дюруа, — вы должны быть осведомлены на этот счет лучше, чем кто бы то ни было, — за кого вы подаете голос?

Он ответил без колебаний:"

"— В этом вопросе, сударыня, я меньшее значение придаю заслугам кандидатов, всегда спорным, нежели их возрасту и состоянию здоровья.

Я стал бы справляться не об их заслугах, а о болезнях, которыми они страдают. Я не стал бы требовать от них стихотворного перевода произведений Лопе де Веги, а позаботился бы навести справки о состоянии их печени, сердца, почек, спинного мозга. На мой взгляд, в тысячу раз важнее хорошее расширение сердца, хорошая водянка, а лучше всего — начало паралича, чем сорок томов рассуждений об идее отечества и о поэзии варварских народов.

Эти слова были встречены удивленным молчанием. Г-жа Вальтер, улыбаясь, спросила:

— Почему же?

Он ответил:

— Потому, что во всякой вещи я отыскиваю лишь то удовольствие, которое оно может доставить женщинам. Академия интересует дам только тогда, когда какой-нибудь академик умирает. Чем больше их умирает, тем это вам приятнее.

Но для того, чтобы они умирали скорее, нужно выбирать стариков и больных.

Так как собеседницы продолжали выражать удивление, он добавил:

— Впрочем, я и сам, так же как вы, люблю прочесть в парижской хронике о кончине академика. Я тотчас задаю себе вопрос: «Кто его заменит?» и составляю свой список кандидатов. Это игра, милая игра, в которую играют во всех парижских салонах при кончине каждого «бессмертного»: игра в смерть и в «сорок старцев»[35].

Дамы, все еще не вполне пришедшие в себя от удивления, начали, однако, улыбаться, — настолько верно было его замечание.

Он закончил, поднимаясь:

— Это вы, милостивые государыни, выбираете их, и выбираете только для того, чтобы они умирали. Назначайте же самых старых, самых дряхлых, и не заботьтесь ни о чем остальном.

Затем он удалился, грациозно раскланявшись.

Как только он скрылся за дверью, одна из дам заметила:

— Занятный молодой человек. Кто он такой?

Г-жа Вальтер ответила:

— Один из наших сотрудников, он исполняет пока только мелкую газетную работу, но я не сомневаюсь, что он скоро выдвинется.