12 шедевров эротики

Заведующий отделом хроники имеет обычно особый бюджет, из которого он платит своим репортерам за те сообщения, — хорошие или посредственные, — которые они ему поставляют, как огородники поставляют овощи зеленщикам.

Для начала Дюруа были ассигнованы тысяча двести франков в месяц, из которых он рассчитывал удержать себе львиную долю.

Кассир, уступая его настойчивым требованиям, выдал ему, наконец, четыреста франков авансом. В первую минуту у Дюруа было твердое намерение отослать г-же де Марель двести восемьдесят франков долгу, но он тотчас же рассчитал, что тогда у него останется на руках только сто двадцать франков — сумма, совершенно недостаточная для того, чтобы должным образом начать свою новую работу, — и отложил уплату долга на более отдаленные времена.

В продолжение двух дней он был занят своим новым устройством, так как получил особый стол и ящики для корреспонденции в огромной комнате, где помещалась вся редакция, он занимал один угол комнаты, а в другом, склонившись над бумагами, сидел Буаренар, волосы которого, несмотря на его преклонный возраст, были черны, как смоль.

Длинный стол посреди комнаты принадлежал «летучим» сотрудникам.

Он обычно служил скамьей для сиденья; на него усаживались, свесив ноги или же поджав их по-турецки. Иногда пять или шесть человек сразу сидели на корточках на этом столе в позе китайских болванчиков и прилежно играли в бильбоке.

Дюруа, в конце концов, тоже пристрастился к этому развлечению и делал в нем быстрые успехи благодаря руководству и наставлениям Сен-Потена.

Форестье, здоровье которого становилось все хуже, предоставил ему свое прекрасное новое бильбоке из антильского дерева, находя его немного тяжелым, и Дюруа, подбрасывая своей мощной рукой большой черный шар, привязанный к веревке, считал про себя:

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть.

Как раз в этот день, когда ему предстояло пойти на обед к г-же Вальтер, он впервые сделал двадцать очков под ряд. «Счастливый день, — подумал он, — мне все удается». Уменье хорошо играть в бильбоке действительно считалось среди сотрудников «Viе Franсaise» признаком некоторого превосходства."

"Он рано ушел из редакции, чтобы успеть переодеться, и шел по Лондонской улице, как вдруг увидел перед собой небольшого роста женщину, напоминавшую походкой г-жу де Марель.

Он почувствовал, как его бросило в жар, и сердце его сильно забилось. Он перешел на другую сторону улицы, чтобы увидеть ее в профиль. Она остановилась, чтобы тоже перейти улицу. Он убедился, что ошибся, и вздохнул с облегчением.

Он часто задавал себе вопрос, как ему себя вести при встрече с ней? Поклониться или сделать вид, что он ее не видит?

«Я ее не замечу» — подумал он.

Было холодно, канавки были подернуты льдом.