12 шедевров эротики

На правом берегу ее раскинулся город, слабо подернутый дымкой утреннего тумана, с блестевшими на солнце крышами, с тысячею воздушных колоколен, остроконечных и тупых, хрупких, отшлифованных, словно гигантские драгоценности, с их четырехугольными и круглыми башнями, увенчанными геральдическими коронами, с каланчами и с колоколенками; а над всем этим лесом готических церквей высилась острая стрела кафедрального собора, — изумительная бронзовая игла, странная, уродливая и непомерная — самая высокая в мире.

На другом берегу реки возвышались тонкие, круглые, раздувшиеся на концах трубы заводов обширного Сен-Северского предместья.

Их было еще больше, чем их сестер — колоколен, и их длинные кирпичные колонны терялись в дали полей, выплевывая в голубое небо свое черное дыхание.

Самая высокая из всех, столь же высокая, как пирамида Хеопса, занимающая по высоте второе место среди всех творений рук человеческих, почти равная своей гордой подруге — игле кафедрального собора, — заводская труба «Фудр» казалась королевой всего этого множества трудолюбивых дымящихся заводов, так же как ее соседка была королевой остроконечной толпы священных памятников.

Дальше, позади рабочего городка, расстилался сосновый лес, и Сена, пройдя между этими двумя городами, продолжала свой путь; она огибала высокий извилистый берег, покрытый вверху лесом и местами обнажавший свой остов из белого камня, потом, описав еще раз длинную и плавную кривую линию, исчезала на горизонте. Виднелись суда, плывущие вниз и вверх по течению, увлекаемые буксирными пароходиками, которые казались маленькими, как мухи, и выпускали дым.

Островки тянулись цепью или следовали одни за другим на некотором расстоянии, словно неровные зерна зеленых четок.

Кучер ждал, пока путешественники кончат восхищаться. Он по опыту знал, как долго любуются этой панорамой всякого рода туристы.

Когда они снова тронулись в путь, Дюруа вдруг заметил на расстоянии нескольких сот метров двух пожилых людей, идущих по дороге к ним навстречу. Он выскочил из экипажа, воскликнув:

— Вот они! Я их узнал!

Это были двое крестьян, мужчина и женщина, которые шли неровным шагом, раскачиваясь на ходу и иногда сталкиваясь плечами.

Мужчина был низенький, коренастый, с брюшком, крепкий, несмотря на свой возраст. Женщина — высокая, сухая, сгорбленная, печальная, — настоящая деревенская труженица, работающая с раннего детства и не знающая, что такое смех, в противоположность мужу, который постоянно болтал и шутил, выпивая с посетителями кабачка.

Мадлена тоже вышла из экипажа и смотрела на этих бедняков со сжавшимся сердцем, с неожиданной грустью.