12 шедевров эротики

У него слегка забилось сердце, потом он подумал: «Ну, что ж, будь, что будет» — и открыл дверь.

Клотильда сидела возле камина, освещенная светом, падавшим из окна. Жоржу показалось, что, увидев его, она слегка побледнела. Он сначала поклонился г-же Вальтер и ее двум дочерям, сидевшим справа и слева от матери, точно двое часовых, потом повернулся к своей прежней возлюбленной. Она протянула ему руку; он взял ее и выразительно пожал, как бы говоря: «Я вас люблю по-прежнему». Она ответила на это пожатие.

Он спросил:

— Как вы поживаете? Ведь со времени нашей последней встречи прошла целая вечность.

Она ответила непринужденно:

— Хорошо. А вы, Милый друг?

Потом, обращаясь к Мадлене, прибавила:

— Ты разрешишь мне по-прежнему называть его Милым другом?

— Конечно, моя дорогая, разрешаю тебе все, что тебе вздумается.

В этих словах прозвучал легкий оттенок иронии.

Г-жа Вальтер заговорила о празднестве, которое Жак Риваль устраивал в своей холостой квартире, — о большом фехтовальном состязании, на котором должны были присутствовать дамы из общества. Она сказала:

— Это будет очень интересно.

Дю Руа сейчас же предложил свои услуги. Она согласилась:

— Мои дочери и я будем вам очень признательны.

Он посмотрел на младшую из сестер Вальтер и подумал: «А ведь она совсем недурна, эта маленькая Сюзанна, совсем недурна». Она была похожа на хрупкую белокурую куклу, — миниатюрная, изящная, с тонкой талией, узкими бедрами и грудью; серо-голубые глаза ее отливали эмалью и казались тщательно и причудливо разрисованными кистью художника; кожа у нее была очень гладкая, без единого пятнышка, без малейшего признака румянца, а завитые волосы, умело и легко взбитые, окружали ее головку очаровательным облачком, в самом деле напоминавшим прическу дорогих кукол, какие видишь иногда в руках маленьких девочек, уступающих в росте своим игрушкам.

Старшая сестра, Роза, была некрасива, худа, незаметна. Это была одна из тех девушек, на которых обычно не обращают внимания, с которыми не разговаривают, о которых не вспоминают.

Мать поднялась и обратилась к Жоржу:

— Итак, я рассчитываю на вас в будущий четверг, в два часа.

Он ответил:

— Сочту своим долгом, сударыня.

Как только она вышла, г-жа де Марель тоже поднялась.

— До свиданья, Милый друг.

Теперь она пожала ему руку очень долгим и крепким пожатием. Его взволновало это молчаливое признание, и, внезапно охваченный прежней страстью к этой взбалмошной и милой мещаночке, которая, быть может, действительно любила его, он подумал: «Завтра же пойду к ней».