12 шедевров эротики

Г-жа де Марель была восхитительна в оригинальном испанском туалете, желтом с черным, превосходно облегавшем ее тонкую талию, высокую грудь и полные руки и придававшем энергичное выражение ее маленькой птичьей головке.

Дю Руа сидел по правую руку от г-жи Вальтер и в продолжение всего обеда говорил только о серьезных вещах, с преувеличенной почтительностью. От времени до времени он посматривал на Клотильду. «Конечно, она красивее и свежее» — думал он. Потом его взгляд останавливался на жене, которую он тоже находил недурной, хотя и продолжал хранить против нее затаенное, упорное и злобное раздражение.

Но жена патрона возбуждала его трудностью победы и новизной, всегда так привлекающей мужчин.

Она рано собралась домой.

— Я вас провожу, — сказал он.

Она отказалась. Он настаивал:

— Почему вы не хотите? Вы меня жестоко оскорбляете. Не заставляйте меня думать, что вы меня еще не простили. Вы видите, как я спокоен.

Она ответила:

— Вам неудобно оставлять ваших гостей.

Он улыбнулся:

— Пустяки! Я отлучусь всего на двадцать минут. Никто и не заметит. Ваш отказ обидит меня до глубины души.

Она прошептала:

— Ну, хорошо, я согласна.

Но, как только они очутились в карете, он схватил ее руку и стал страстно целовать.

— Я люблю вас, люблю вас. Позвольте мне это сказать. Я не прикоснусь к вам. Я только хочу повторять вам, что люблю вас.

Она пробормотала:

— О… После того, что вы мне обещали… Это дурно, очень дурно…

Он притворился, что с трудом владеет собой, затем продолжал сдержанно:

— Вы видите, как я владею собою. И в то же время… Но позвольте мне, по крайней мере, вам сказать… Я люблю вас… Позвольте повторять вам это каждый день… Да, позвольте приходить к вам на пять минут и на коленях перед вами, у ваших ног, произносить эти три слова, глядя на ваше обожаемое лицо.

Не отнимая у него руки, она ответила, тяжело дыша:

— Нет, я не могу, я не хочу этого… Подумайте, что будут говорить, что подумает моя прислуга, мои дочери… Нет, нет, это невозможно.

Он продолжал:

— Я не могу больше жить, не видя вас. Пусть это будет у вас или где-нибудь в другом месте, но я должен вас видеть каждый день, хотя бы на минуту, я должен прикасаться к вашей руке, дышать одним воздухом с вами, любоваться очертаниями вашего тела, вашими прекрасными большими глазами, которые сводят меня с ума.

Она слушала, вся трепеща, эту банальную музыку любви и бормотала:"

"— Нет, нет, это невозможно. Замолчите!

Он говорил ей совсем тихо, на ухо, понимая, что эту простодушную женщину надо брать постепенно, что надо вынудить ее согласиться на свидание — сначала в том месте, где захочет она, а потом уже, где захочет он.