12 шедевров эротики

Мадлена, удивленная, улыбнулась. И, выходя из магазина, она взяла его под руку не без некоторой нежности. Она признавала, что, право, он ловкий и сильный человек. Теперь, когда у него есть деньги, ему нужен титул. Это вполне правильно.

Продавец поклонился им:

— Можете на меня положиться, господин барон, в четверг все будет готово.

Они проходили мимо театра «Водевиль». Там давали новую пьесу.

— Хочешь, пойдем сегодня вечером в театр, — сказал он. — Попытаемся достать ложу.

Они нашли ложу и взяли ее. Он предложил:

— Не пообедать ли нам в ресторане?

— Отлично, с удовольствием.

Он был счастлив, чувствовал себя неограниченным властелином и старался еще что-нибудь придумать.

— Не зайти ли нам за госпожой де Марель, чтобы пригласить ее провести с нами вечер? Мне говорили, что муж ее здесь. Я буду очень рад его повидать.

Они пошли к ней. Жорж боялся первой встречи со своей любовницей и был даже рад, что жена с ним; таким путем можно избежать всяких объяснений.

Но Клотильда, по-видимому, все забыла и сама уговорила мужа принять приглашение.

За обедом было весело, и вечер они провели очаровательно.

Жорж и Мадлена поздно вернулись домой.

Газ был потушен. Журналист освещал путь, зажигая время от времени восковые спички.

На площадке второго этажа он чиркнул спичкой, и при свете внезапно вспыхнувшего огня в зеркале отразились две фигуры, выступавшие из мрака лестницы.

Они были похожи на призраки, явившиеся неизвестно откуда и готовые исчезнуть в темноте ночи.

Дю Руа высоко поднял руку со спичкой, чтобы ярче осветить отражавшиеся в зеркале фигуры и с торжествующим смехом произнес:

— Вот идут миллионеры!

VII

Прошло два месяца со дня покорения Марокко.

Франция, захватив Танжер, владела теперь всем африканским побережьем Средиземного моря до Триполи и гарантировала долг вновь присоединенной страны.

Говорили, что два министра заработали на этом до двадцати миллионов, и при этом почти открыто называлось имя Ларош-Матье.

Что касается Вальтера, то весь Париж знал, что он выгадал на этом деле вдвойне: заработал тридцать или сорок миллионов на займе и от восьми до десяти миллионов на медных и железных рудниках и на огромных участках земли, купленных за бесценок до завоевания и перепроданных колонизационным компаниям сразу же после французской оккупации.

В несколько дней он стал одним из властелинов мира, одним из тех всесильных финансистов, которые могущественнее королей, перед которыми склоняются все головы и немеют уста, которые вызывают на свет всю низость, подлость и зависть, таящиеся в глубине человеческого сердца.

Это уже не был еврей Вальтер, владелец подозрительного банка, издатель сомнительной газеты, депутат, подозреваемый в низких проделках. Это был господин Вальтер, богатый «израильтянин».