12 шедевров эротики

— Так вот, когда привратник ляжет спать, около полуночи, придите ко мне на площадь Согласия. Я буду ждать вас в карете против морского министерства.

— Я приду.

— Наверно?

— Наверно.

Он взял ее руку и пожал ее:

— О, как я вас люблю! Какая вы хорошая и смелая! Так вы не хотите выходить замуж за маркиза де Казоля?

— О, нет!

— Ваш отец очень сердился, когда вы ответили отказом?

— Еще бы! Он хотел снова отправить меня в монастырь.

— Вы видите, что необходимо быть очень энергичной.

— И я буду.

Она смотрела на широкий горизонт, вся поглощенная мыслью о предстоящем похищении.

Она отправится далеко… далеко… с ним!.. Она будет похищена!.. Она гордилась этим. Она не думала о своей репутации, не думала о том, что с ней может случиться нечто позорное. Знала ли она вообще что-нибудь об этом? Подозревала ли она?

Г-жа Вальтер обернулась и крикнула:

— Иди же сюда, детка. Что ты там делаешь с Милым другом?

Они присоединились к остальным. Разговор шел о предстоявшей в скором времени поездке на курорт.

Обратно поехали через Шату, чтобы не возвращаться той же дорогой."

"Жорж молчал. Он думал. Итак, если у этой девочки хватит смелости, он достигнет, наконец, успеха.

В течение трех месяцев опутывал он ее сетью своей неотразимой нежности. Он обольщал, пленял, завоевывал ее. Он заставил ее полюбить себя так, как только он умел это делать. Он без труда завладел душой этой легкомысленной куколки.

Сначала он добился того, что она отказала маркизу де Казолю. Теперь она готова была бежать с ним. Другого средства не было.

Он прекрасно понимал, что г-жа Вальтер никогда не согласится отдать ему свою дочь. Она еще любила его и всегда будет любить сильно и упорно.

Он сдерживал ее своей рассчитанной холодностью, он чувствовал, что бессильная, всепоглощающая страсть владела ею. Никогда он не сможет сломить ее. Никогда она не допустит, чтобы он получил Сюзанну.

Но раз девочка будет у него, далеко от них, он поведет переговоры с отцом, как равный с равным.

Поглощенный своими мыслями, он отвечал отрывистыми фразами, когда к нему обращались, не вслушиваясь в то, что ему говорили. Когда въехали в Париж, он, казалось, пришел в себя.

Сюзанна тоже задумалась; колокольчики четверки лошадей звенели у нее в ушах, и перед ней проносились бесконечные дороги, озаренные вечным лунным светом, темные леса, через которые они будут проезжать, харчевни на краю дороги и кучера, поспешно меняющие им лошадей, потому что все ведь догадываются, что за ними погоня.

Когда коляска подъехала к особняку, Жоржа начали просить остаться обедать. Он отказался и пошел домой.

Поев немного, он привел в порядок свои бумаги, точно собираясь в далекое путешествие. Он сжег компрометирующие его письма, остальные спрятал, написал нескольким друзьям.