12 шедевров эротики

Он подумал, что она над ним смеется. Тогда она ему рассказала, что мать ее вышла замуж за фермера Гюлотта. Лучшая пора ее жизни протекла на ферме. Совсем маленькой она не была счастлива, — не потому, что ее отец был не хорош с ней, нет, но у него было всегда немного мрачное настроение, как у людей, живущих в лесах. И, сказав это, она бросила на него взгляд, приглашая его говорить.

— О, я, — промолвил он, — я добр и мягок, как хлеб. Я и не знаю вовсе, что значит сделать кому-нибудь зло.

Он хвастался, пускаясь в непомерное восхваление своего характера. И он прибавил, что та, которая его возьмет, ясно увидит это.

Затем, когда Ищи-Свищи оправился от удивления, узнав, что она — дочь Мокора, тогда как думал, что она плоть и кровь Гюлотта, он принялся смеяться мелким и глухим смешком.

— Вот тебе и раз. Вот так история! Если бы отец твой был в живых, я, может, стал бы в него стрелять.

Она выпрямилась, уязвленная его отношением к дорогому ее памяти отцу."

"— Это был человек настоящий, да, — твердо произнесла она. — Он раздавил бы тебя, как падаль.

— Очень просто, — ответил он, поняв, что зашел слишком далеко, и стал говорить о другом.

Начался разговор о деревенских праздниках. Он спросил ее, любит ли она танцы, и так как она ответила да, он продолжал:

— Я — тоже. Во время танцев можно и скакать, и делать глупости, и целоваться. Мы будем целоваться. Мы будем целоваться? Ладно, Жермена?

— Почем знать!

Он приблизился к ней и, потянув ее за руки, изо всей силы чмокнул ее в щеку.

— Это делается таким манером, — сказал он, смеясь.

— А это вот так, — возразила Жермена, ответив ему широкой пощечиной.

Краска гнева залила ей щеки.

Она рассердилась на него за то, что он оказался сильнее ее, овладев ею врасплох, иначе бы…

Он уставил на нее свои горящие серые глаза.

— Не хочешь ли повторить, Жермена? — сказал он.

Она не могла сдержать смеха.

— Нет, — возразила она, — а то все так бы и пошло без конца.

Приближались чьи-то голоса.

— Еще один только разок, — говорил Ищи-Свищи и шел на нее с раскрытыми объятиями и расширенными ноздрями.

— Попробуй, — воскликнула она, схватывая лопату.

Он отстранил сухим ударом руки лопату и прикоснулся губами к теплой коже Жермены.

— Сатана, негодяй, — крикнула, разозлившись и смеясь, Жермена.

И кинула в него лопатой, не задев его. Он побежал широкими шагами, согнувшись вдвое, с головой на высоте бедер, как преследуемые браконьеры. И из лесу пустил ей звонкое кукареку.

Женщины подходили.

Жермена глядела перед собой долго-долго, погруженная в мысли.

Глава 5

Как Жермена сказала Ищи-Свищи, она была дочерью лесничего Нарцисса Мокора, убитого молнией почти пятнадцать лет тому назад в лесу Дубняков.