12 шедевров эротики

Она тяжко, как надорванный бык, опустилась на землю. Ее намокшая рубашка прилипла к костлявому телу, а под нею порывисто поднималась и опускалась плоская грудь. Козочка разлеглась на холодном полу сарая. Она лежала на животе, уткнувшись щекою в руки и досыпала прерванный ночью сон, освеженная успокаивающей боль в руках и ногах прохладой. Ищи-Свищи пришел с покупателем. Они приподняли хворост.

— Ну-ка, свешай! Каково? — сказал Ищи-Свищи торговцу, передавая кабаргу.

Приподняв затем следующую груду хвороста и показывая ему козулю, он прибавил:

— Еще вот и эта штучка! Если бы я послушался моего чувства, я бы его оставил в лесу, — правду тебе говорю.

Это не животное, а настоящая красота, и подобного ему нет ничего на свете. Ты только взгляни на мордочку! Много ли тебе приходилось получать такого товара! Даже меня самого взволновало, когда он там лежал. Такая прелестная штучка! За эти две штучки мне следует получить с тебя пятьдесят, да еще двадцать франков или не надо ничего. Мое почтение, я ухожу восвояси вместе с моей козулей. Да-с, я люблю свое ремесло, — я не какой-нибудь живодер, черт бы побрал!"

"Он нежно глядел на свою добычу.

Он находил, что еще слишком добр, что думает о купцах в такую хорошую погоду. Целых три ночи он подкарауливал свою козулю. Его могли захватить лесники. И все в таком роде. Он разражался бранью по адресу лесничих, не умеющих отличать редкую штуку от обыкновенной. Его голос в это мгновение звучал даже негодованием. И вдруг, толкнув локтем Бейоля, он снова заговорил о своей цене.

Бейоль был в белой шерстяной куртке, широкий передник закрывал ему ноги. У него была мясная и колбасная лавка в соседней улице, и торговля шла очень ходко.

Бейоль представлял из себя маленького, низенького и жирного человечка с бледным лицом, с гладкими, без всякой растительности щеками, которые свисали на воротник его рубашки. Он покачивался с боку на бок перед Ищи-Свищи, повернув глаза в сторону козулей, всунув руки в карманы и давая Ищи-Свищи высказаться.

— Ну, как? Сколько же даешь? — повторил браконьер.

Наконец, Бейоль решил. Он приподнял плечи, принял равнодушный вид, сложив губы в безучастную гримасу.

— Красная цена по мне — за все — сорок франков.

Тогда Ищи-Свищи не на шутку рассердился.

— Сорок франков! Эка, ведь! Ведь ты всю жизнь потом смеяться будешь. Что у тебя сердца что ли нет, что ты мне предлагаешь сорок франков! И ведь спросить, за что? За целых две штуки. Мне от них почета больше, чем на твои сорок франков.

И прибавил еще:

— Бейоль, ведь ты мне друг, а то бы я с тобой не так заговорил!

И затем промолвил, смягчась:

— Нет, по правде говоря, ведь если отдать дешевле пятидесяти франков, то это для меня прямой убыток.