12 шедевров эротики

Было условлено, что Рак, один из рабочих на ферме, прозванный так за свои растопыренные ноги, поведет корову в Трие, проведет ночь у Эйо и вернется на заре домой.

Гюлотт откупорил последнюю бутылку, в то время как Эйо вынимал из засаленного бумажника шесть кредиток и разглаживал их на столе. Остальное он додал монетами по пяти франков и мелочью. Эйо громко и медленно считал деньги. Фермер дал расписку.

Тогда Эйо стал выражать радость по поводу того, что выгадал все же двадцать пять франков на корове. Он пригласил Гюлотта с сыновьями и с барышней прийти к нему на ферму обедать в следующее воскресенье.

— Все пожалуйте, все, милости просим, — повторил он.

Гюлотт сам не мог обещать, но один из его сыновей и Жермена наверное придут.

Эйо забавно осклабился улыбкой:

— Мамзель Жермена увидит моих парней, — сказал он. — Неизвестно, о чем они там будут разговаривать, ко надо полагать, не поедят друг друга.

Он ввалился в свою одноколку, хлестнул лошадку и поехал догонять на шоссе Рака, который отправился с коровой вперед.

Жермена некоторое время следила за повозкой, думая об этом визите, который должен внести некоторую неожиданность в однообразие ее жизни.

Глава 23

Было шесть часов утра, когда Матье Гюлотт, брат Жермены, запряг лошадь в пролетку. Это была маленькая арденская лошадка, коренастая, широкогрудая, серой масти. Фермер купил для нее совсем почти новую сбрую на распродаже у барона дез'Одре. Медные короны блестели на лакированной коже. Эта сбруя полагалась лишь в исключительных случаях.

Пролетка тронулась в путь. Жермена надела светлое платье с красным горошком и круглую шляпу, повязанную желтосоломенным шарфом. Шелковые перчатки облегали прозрачной сеткой ее смуглые руки, украшенные кольцами.

На плечах ее висела из черной саржи мантилья с бахромой, с выемом на спине. И вся ее фигура сияла свежестью и счастьем.

Они проехали мимо лачужки Куньоли. У Жермены забилось сердце при мысли, что Ищи-Свищи мог быть там и увидеть их: она боялась неожиданности, но не сознавала хорошенько, какой именно и почему. Ее страх рассеялся, когда они миновали домики. И, охваченная мечтаниями, она откинулась на спинку сиденья, думая о неясных предметах, неживших, как сладость утра в лесу.

По большой дороге они ехали около двух часов, затем свернули на шоссе, ведшее через деревни.

Шоссе подходило к ферме Эйо. Они катили в полусумраке дня между ветвистой чащей деревьев. По временам пересекала дорогу аллея, озаренная ярким светом в глубине. Это было как бы внезапным сиянием. И снова замыкались ряды деревьев плотной чащей со свисавшей, как широкие лопасти, листвой. Прохладой веяло от влажных кустарников, где подернулись росой соки брожения. И эта свежесть вызывала крепкие и здоровые запахи пряных трав и тимьяна.