12 шедевров эротики

Он меня не насилует, но убеждает меня, искушает обещаниями свободы, прелестных туалетов, обеспеченной, счастливой и веселой жизни…

— Мне необходимо купить это маленькое кафе, — говорит он мне… — Я не могу упустить подобного случая… А если наступит революция?.. Подумайте, Селестина, ведь это — богатство, сейчас же… и кто знает? Заметьте себе, что нет ничего лучше для кафе, как революция…

— Купите его на всякий случай. Если там не будет меня, то будет другая.

— Нет, нет, это должны быть вы, никто другой, кроме вас… Я без ума от вас… Но вы мне не доверяете…

— Нет, Жозеф, уверяю вас…

— Да, да, вы скверно думаете обо мне…

В эту минуту, я не знаю, каким образом, я действительно не понимаю, как во мне нашлось мужество спросить у него:

— Ну хорошо, Жозеф, так скажите мне, ведь это вы изнасиловали маленькую Клару в лесу?

Жозеф принял удар с необыкновенным спокойствием.

Он только пожал плечами, покачался несколько секунд на каблуках и, поправляя свои брюки, которые немножко соскользнули, он ответил просто:

— Вы видите, ведь я вам говорил… Я знаю ваши мысли… Я знаю все, что у вас на уме…

Он понизил голос, но его взгляд стал так страшен, что я не могла произнести ни слова.

— Дело не в маленькой Кларе, речь идет о вас…

На днях также, вечером, он обнял меня:

— Поедете ли вы со мной в маленькое кафе?

Вся дрожа, я едва нашла силы в себе, чтобы пролепетать:

— Я боюсь, я вас боюсь, Жозеф… Почему я вас боюсь?

Он меня укачивал в своих объятиях и, не желая себя оправдывать, а желая, может быть, даже увеличить мои страхи, он мне сказал отеческим тоном:

— Ну хорошо, хорошо… Если это так, то поговорим об этом завтра.

В городе ходит по рукам одна руанская газета, в которой есть статья, производящая сенсацию между местными святошами.

Это — истинное происшествие, и очень забавное, которое произошло совсем недавно в Порт-Лансоне, красивом месте, расположенном в трех лье отсюда; самое пикантное в нем это то, что всем знакомы действующие лица. Вот что опять будет занимать людей в течение нескольких дней… Марианне вчера принесли эту газету, и вечером после обеда я стала читать знаменитую статью вслух. С первых же фраз Жозеф поднялся и с большим достоинством, строго, даже немножко сердито, заявил, что не любит сальностей вообще и, кроме того, не может допустить, чтобы при нем смеялись над религией…"

"— Вы нехорошо делаете, Селестина, нехорошо, очень нехорошо… И он ушел спать.

Я передаю здесь эту историю. Она мне показалась достойной быть занесенной на эти страницы… и потом мне хотелось хоть одним чистосердечным раскатом смеха развеселить эти печальные страницы.

Вот она.

Настоятель Порт-Лансонского прихода, очень сангвинический, энергичный человек и большой фанатик, славился своим красноречием во всей округе.