12 шедевров эротики

Иногда веселые, иногда грустные, наши шумные разговоры прерывались часто внезапным появлением госпожи Пола Дюран, которая врывалась к нам, как вихрь, с криком:

— Да замолчите же! В салоне нельзя разговаривать из-за нас… — Или звала резким, визгливым голосом:

— Мадемуазель Жанна!

Мадемуазель Жанна вставала, поправляла немножко свои полосы и шла за госпожей Пола Дюран в салон, откуда она возвращалась несколько минут спустя, с пренебрежительной гримасой на губах. Нашли недостаточно хорошими ее аттестации… Что же им нужно?.. Монтионовскую премию?.. Розового венка?.

.

Или не сходились на размере жалованья:

— Вот мерзавка-то! Грязная кабатчица… выцарапать бы ей глаза за это! Как дешево захотела… О, о! Четверо детей в доме…

Как же!

И все это сопровождается яростными или неприличными жестами.

Мы все проходили по очереди в контору, вызываемые туда визгливым голосом г-жи Пола Дюран, желтое лицо которой становилось под конец зеленым от гнева… Я сейчас же видела, с кем я имею дело и что место мне не подходит. Тогда, желая позабавиться, я, вместо того чтобы выслушивать их глупейшие расспросы, сама начинала расспрашивать этих прекрасных дам…

— Барыня замужем?

— Конечно.

— А! И дети есть?

— Конечно.

— И собаки?

— Да.

— А приходится у вас не спать ночи тоже?

— Да, конечно, когда я выезжаю вечером!

— А барыня часто выезжает по вечерам?"

"Она закусила губы… Она хотела мне ответить… Тогда, осматривая презрительным взглядом ее шляпу, ее костюм, всю ее особу, я говорю кратко и пренебрежительно:

— Мне очень жаль… но место ваше мне не нравится… Я не беру таких мест…

И я выхожу… с торжествующим видом…

Однажды одна маленькая женщина, с накрашенными волосами, намазанными губами и щеками, надутая и наглая, как цесарка, спросила у меня после 36 вопросов:

— Приличного ли вы поведения? Принимаете ли вы у себя любовников?

— А барыня? — ответила я, не выказывая никакого удивления и очень спокойно.

Некоторые, менее разборчивые или более усталые, более робкие принимали скверные места. Тогда мы кричали им вслед: — Счастливого пути! И до скорого свиданья! Когда я оглядывала всех, сидящих на скамейках, с согнутыми спинами и расставленными ногами, в задумчивости или болтающими разные глупости… когда я слушала постоянные призывы хозяйки: «Мадемуазель Виктория!.

. Мадемуазель Ирина!.. Мадемуазель Зельма!..» — мне казалось иногда, что мы находимся в публичном доме и что ждем там очереди… Это мне показалось забавным или грустным, сама не знаю, и я сделала однажды такое замечание вслух… Мое замечание вызвало общий взрыв смеха. Каждая из нас стала сейчас же рассказывать, что она знала интересного о такого рода учреждениях.