12 шедевров эротики

Ах! такие ночи не забываются! В течение двух часов ты безумно бредила; ты билась в истерике; ты ногами стучала в стены; ты руками раздирала свои груди; твои прелестные черные волосы, растрепавшись, цеплялись за выступы мебели; ноздри и рот побагровели от прилива крови. И ты не сказала ничего; ни единого звука; ни одного вздоха, ни единой слезинки! Ты не слушала меня! И я, униженный, одуревший, бессильный, с расслабленными коленями, с ощущением пустоты в голове, я смотрел, как ты каталась по комнате, превратившейся в кромешный ад, не думая уже о том, как бы помочь тебе, как бы защитить тебя от твоих же безумств.

На следующий день я должен был встретиться с твоим мужем…

С тех пор прошло семь лет. И в течение этих семи лет я нахожусь на торной дорожке порока, на которую меня вывели первые шаги, сделанные с тобой; я на ней остался. Я жаждал той пищи, к которой ты меня приучила. Я пресытился с разного рода существами, подобными тебе. Число тех, которые соединяли свою похоть с моей, было несметно. Я видел среди них некоторых грязнее тебя.

Я же преследовал лишь одну цель — удовлетворить свою вечно возрождавшуюся страсть. Я находился на наклонной плоскости; я на ней оставался. А! Если бы я пожелал, я мог бы с нее удалиться! Но я не хочу делать над собой этого усилия: удовольствия здесь стоят тех… По крайней мере, я так полагаю. С тех пор, как твой взор возбудил во мне какую-то тоску, ненависть к живому телу, я вспоминаю, что это ты мне внушила…

Один вопрос: так как ты должна была снова вернуться ко мне, так как мы должны были еще встретиться, то скажи, почему ты уехала; вот уже семь лет прошло с тех пор…

— Милый ты мой, мой муж… — заикнулась было она.

Мой хозяин, остановившись глазами на ней, сказал шипящим голосом:"

"— Посмотри на мое лицо, Нинетта, посмотри на мои недостатки: мой лоб испещрен неприятными морщинами. Мои глаза померкли, углы моего рта сморщились. На мне лежит печать старости и порока. И в твоих глазах, в твоих губах, в общем виде твоей физиономии я вижу свое отражение. Мы похожи друг на друга, как будто я был твоим братом.

И даже сейчас, в этот гадкий момент, я чувствую между нами сходство, я чувствую в себе душу, имеющую так много общего с твоею, я настолько чувствую себя твоим братом, что у меня является желание сорвать у тебя поцелуй, сжать тебя в своих объятиях, прижать к груди, сдавить тебя, вызвать у тебя страстные рыдания даже ценою зверского изнасилования. Это похоже на желание произвести кровосмешение — почти единственное преступление, которое еще не совершено мною.