12 шедевров эротики

— Потому что не был предупрежден о вашем визите, я его не предчувствовал; я думал, что это какая-то рожа пришла. Я не знаю, кто из вас звонил, но я полагал, что это брильщик…

— Нас было несколько, — сказал, смеясь, комиссар.

Один агент, присев на корточки, смотрел под кровать; другой ощупывал самую кровать.

— Не хотите ли вы, господин агент, заглянуть в футляр моих часов?

— Но, однако, она вошла сюда! — вопил обманутый муж, взбешенный тем, что еще не уверился в своем несчастье.

— Ты глуп, Люрси, — сказал мой хозяин. — Ты полагал, что тебе наставили рога; теперь ты имеешь доказательство, что этого нет, и вместо того, чтобы быть в восторге, ты продолжаешь ныть.

Тебе уже, видно, очень хочется, чтобы это было.

— Я видал, как Валентина вошла в этот дом.

— Здесь около сорока квартир; почему же ты хочешь, чтобы она была у меня? Не представляешь ли ты себе, что я единственный мужчина после тебя, который может нравиться твоей жене? Это мне очень льстит. Господа, я думаю, что ваша миссия окончена. Я был бы вам очень благодарен, если бы вы согласились удалиться. Я сегодня не дома обедаю; уже половина пятого, а я очень долго одеваюсь… Мне нужно хорошенько принарядиться, я обедаю у одной графини.

— Извините меня, сударь, — сказал комиссар, — если я причинил вам неприятности. Обязанность заставляет должностных лиц повиноваться мужьям в опасности.

— Я понимаю и вполне вам сочувствую, господин комиссар. Что же касается тебя, Люрси, то остерегайся, я тебя ненавижу, я тебя презираю, ты еще услышишь обо мне.

Он проводил их до двери, но вдруг какая-то идея пришла ему вдруг в голову.

Все уже почти спустились по лестнице, когда он позвал:

— Господин комиссар, подымитесь, пожалуйста, еще раз по этой лестнице.

Я бы вам хотел рассказать о покушении на кражу, жертвой которой я недавно сделался по милости судебного пристава Сусебрика. На две минуты только.

Комиссар вернулся один.

— Стаканчик портвейну, господин комиссар? И поговорим по-дружески. Вы прекрасный человек, я вас очень уважаю.

Перед ними стояло три стакана портвейна.

— Как вы думаете, ведь мой друг Люрси заслуживает того, чтобы я его сделал рогоносцем?

— О! конечно! — воскликнул любезный комиссар.

— Ну и хорошо, что вы так посоветовали: если Бог, т.

 е. Валентина, этого захочет, то это будет. Ты хочешь, Валентина? — крикнул он.

— Да, — раздался из-под кресла голос.

Комиссар вскочил.

— Позвольте мне представить вас очаровательнейшей в мире женщине, — сказал мой хозяин. — Но закройте глаза, не глядите. Не пытайтесь открыть моего тайного места.

Комиссар не сплоховал.

Мой хозяин приподнял кресло; из-под него показалась во всем блеске своей помятой красоты Валентина.

— О! У меня судороги в ногах, — просто сказала она.

Мой хозяин представил их друг другу.