13 минут

А как насчет собственных чувств? Я видела, как погибла Ханна. У нее это так легко получилось. Так беззаботно. Будто кто-то выключил свет. Она просто ушла. Нет больше Ханны. Она всю свою жизнь переживала о других. Может, если бы она была более эгоистичной, ее жизнь была бы интереснее. Но ведь это я могла умереть. Это могли быть мои похороны, на которых все, блин, выкладывали бы фото в «Instagram» и были такими эмоциональными, а на следующий же день обо всем забыли.

ДОКТОР ХАРВИ: Почему тебя это так нервирует, Наташа?

(Пауза.)

НАТАША: Извините, не заметила, что разгорячилась.

Просто… у меня не укладывается в голове то, что нас так быстро забывают. Впрочем, почему бы мне не радоваться? Я же могла быть на ее месте. Зачем переживать из-за всех этих несущественных вещей? Может, это касается и других людей. Может, они тоже не имеют значения? Если только вы их не любите. А может, даже если любите. Я рассуждаю как сумасшедшая? Тяжело объяснить, что я имею в виду.

ДОКТОР ХАРВИ: Ты пытаешься сказать, что тебя не волнует, ранишь ли ты Бекку тем, что будешь общаться с Эйденом?

НАТАША: (Смеется.) Да, именно об этом я думаю и говорю.

И при этом выгляжу ужасной стервой. Странно, да? Они пытались убить меня, потому что считали меня тираном, эгоистичной сукой, а теперь я такая и есть. Но я ему первая понравилась. И мы подростки, они же не собирались жениться и все такое. Возможно, я делаю ей одолжение. (Пауза.) Иногда я думаю, что должна перестать с ним общаться, но он же все равно к ней не вернется, так ведь? Так какой тогда смысл? Я не могу сделать так, чтобы ему не нравиться. И он мне нравится. Он не такой напыщенный, как парни в школе. Вы считаете меня ужасной?

ДОКТОР ХАРВИ: Я считаю, что нет ужасных людей. Есть просто люди.

НАТАША: Осторожно, я заметила улыбку! Или мне показалось? (Смеется.) Ну вот! Так вы даже немного смахиваете на человека.

ДОКТОР ХАРВИ: У тебя сейчас все в порядке со сном?

(Пауза.)

НАТАША: Вы это нарочно сделали? На полке.

ДОКТОР ХАРВИ: О чем ты?

НАТАША: Об этих ракушках. Их тринадцать. И книг на подоконнике тоже тринадцать. Я не помню, чтобы они стояли там раньше. Это проверка?

ДОКТОР ХАРВИ: Ты очень наблюдательная.

НАТАША: Почему вы просто не спросили: «Наташа, ты все еще зацикливаешься на числе тринадцать?» – этим своим голосом как у «Siri».

Для чего эта ловушка?

ДОКТОР ХАРВИ: Я не думала об этом в таком ключе. Я тебя расстроила?

НАТАША: Мне не нравится, когда меня обманывают.

ДОКТОР ХАРВИ: Я прошу прощения.

НАТАША: А что, если бы я их сосчитала и не сказала об этом?

ДОКТОР ХАРВИ: Мне было интересно, скажешь ли ты.

НАТАША: Почему?

ДОКТОР ХАРВИ: Потому что упоминание о них означает, что ты хочешь, чтобы тебе помогли с этим разобраться.