13 минут

Она покачала головой.

– Он был не мой. – Эйден был таким красивым, и он принадлежал ей. Она хотела к нему прижаться. – Твоя мама никуда не собиралась уходить? – спросила она.

– Не знаю. Она не сообщает мне о своих планах. А что?

Она по-кошачьи потянулась, ее ноги слегка раздвинулись, а футболка задралась, обнажив живот.

– Я хочу пошуметь, – промурлыкала она.

Бекка ощущала себя сексуальной. Живой. Она видела, как задвигался его кадык, когда он с трудом сглотнул. От этого она почувствовала себя сильной. Он хотел ее. Не Ташу. Только ее. Ее рука потянулась к его бедру и, наблюдая за его реакцией, она дразнила его прикосновениями, а потом ее рука скользнула к промежности. Он прижал ее руку к твердой выпуклости.

Они не доехали до его дома. Заехав на парковку возле леса, Эйден выключил фары. Она за считанные секунды сняла джинсы и оседлала его; стараясь, чтобы он поглубже проникал в нее, она прыгала на нем так, будто ей все было мало. И так оно и было. Впервые секс для нее не был чем-то таинственным. И когда он с остекленевшими глазами, тяжело дыша, задрал вверх ее футболку и лифчик, она одной рукой начала ласкать себя, продолжая трахаться.

– Господи, Бекка! – произнес он, и острое желание, прозвучавшее в его голосе, усилило ее похоть.

Она отдалась ощущениям, прыгая на нем и мастурбируя. Чувствуя, как он пытается контролировать желание кончить, она застонала, сильно и по-взрослому. Наконец она упала на него, уткнувшись лицом в плечо, и наступила его очередь вскрикнуть. И желание, и злость, и похоть, и любовь вбивались в нее с его несколькими последними толчками.

Когда они, насытившись, немного пришли в себя, то заулыбались друг другу и захихикали. Пока Бекка надевала джинсы, ее ноги успели замерзнуть – двигатель не работал и обогреватель был выключен. Эйден скрутил еще один косяк, и они раскурили его в уютной тишине, глядя в ночь и наслаждаясь послевкусием. Бекку уже не накрывало, но она все еще была под легким кайфом, поэтому не чувствовала неловкости после секса, как это часто с ней бывало. Обычно она думала о том, что хорошо бы не заморачиваться и делать то, что ей нравится. Сегодня же было, как в первый раз. Только теперь она чувствовала себя не девушкой, а настоящейженщиной.

Когда они передавали друг другу косяк, Эйден смотрел на нее чуть ли не с благоговением, и она была поражена мыслью, что нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться своим и его телом, и что, возможно, ему на самом деле может понравиться, если она просто будет делать все, что ей хочется. Тут нечего было стыдиться. Он не разлюбит ее из-за этого. Судя по тому, как он сейчас на нее смотрел, от этого он может только сильнее ее полюбить.

Секс получился странным. А может, он не был настолько странным, каким казался из-за наркотиков.