13 минут

Они много раз так делали в далеком прошлом, но сейчас Бекка почувствовала себя Алисой в Стране чудес, когда та пила или ела что-то, от чего росла. Подоконник казался значительно меньшим, чем раньше. Когда Бекка в последний раз так сидела, ей не нужно было пригибать голову, а ее свисающая нога не ощущала силы тяжести. Она приподняла ее и поставила на ветку старого дерева, по которому Наташа спустилась в ту ночь, а потом оказалась у реки. До него было легко дотянуться.

Она не настолько комфортно чувствовала себя на высоте, как Таша или Хейли, но и она без проблем добралась бы до веревочной лестницы и спустилась в сад. Ветви были толстыми и надежными, и Бекка сразу определила, какие Таша использовала в качестве опоры, – некоторые ветки потоньше были сломаны, чтобы не мешали спускаться. Снег на улице наконец начал таять, и на дереве его уже не было, как, скорее всего, и в ту ночь.

– Ты до сих пор ничего не вспомнила? – спросила Бекка и быстро добавила: – Извини, тебе, наверное, надоел этот вопрос. Судя по всему, ничего не прояснилось.

Таша покачала головой:

– Ничего. Ничего реального. Иногда мне что-то снится, но обычно – что я в воде и очень напугана. Кажется, там что-то есть, что-то, чего я не могу разглядеть.

– Может, это твоя память пытается вернуться. – Бекка выпустила длинную струю дыма. – Просто что-то вне досягаемости?

– Ты говоришь, как психоаналитик. – Таша бросила взгляд в комнату. – Она заставляет меня писать дневник. Записывать, чем я занимаюсь и о чем думаю. Я не собиралась делать это, но… Наверное, это помогает. – Она пожала плечами.

Наташа явно было смущена. Было странно видеть ее такой неуверенной, и сердце Бекки немного оттаяло. Она взглянула на блокнот и ручку, лежащие возле кровати. Должно быть, это мучительно – не знать, как все произошло.

– Я очень надеюсь, что ты не писала о наркотиках, – сказала она с улыбкой.

– Нет! Я собиралась просто понаписывать там что-нибудь на случай, если она когда-либо попросит меня почитать его. Кстати, может, пофантазировать, чем можно заняться втроем с мистером Джонсом и мистером Герриком, преподавателем английского?

– Фу, какая гадость, – сказала Бекка.

– Ну, не все же могут быть паиньками, как ты.

– Как вышло, что у тебя нет парня? Ты не хочешь?

Солнце уже садилось, раскрашивая горизонт в оранжевые тона, пламенеющие под сгущающимися холодными темно-синими. Бекка смотрела на закат, и ей в голову внезапно пришла дикая мысль, будто Таша сейчас заявит, что сделала ужасную ошибку, все это время она любит Эйдена и надеется, что Бекка сможет его ей одолжить, и они все равно останутся подругами.

– Не думаю, что хочу, – тихо ответила Таша. – Я просто не понимаю, из-за чего все так суетятся. Я, конечно, не могу сказать это Хейли и Дженни. Они не поймут.