13 минут

Если подумать, то нет ничего удивительного в том, что у меня был номер девушки моего возраста, которая ходила на все местные концерты. – Он чуть отстранился. – Просто мне чертовски не повезло. – Он улыбнулся. – Ты разволновалась больше, чем моя мама. Думаю, даже больше, чем я.

– Я уже успокаиваюсь. Просто для меня это был шок.

– Я тебя понимаю.

– Они и с вами говорили? – спросила она у Джейми.

– Угу, – ответил он. – Я мало что смог им сказать. Только то, что Эйден абсолютно нормальный – во всех смыслах – и счастлив с тобой, и никогда при мне не упоминал ни об одной из этих девушек.

Тем более, сказал я им, что он знает, что я гуляю с Бисквитом каждое утро, очень рано, поэтому он должен быть очень глупым, чтобы толкнуть Наташу в реку, зная, что я могу в любую секунду проходить мимо того места.

Эта простая логика успокоила ее больше, чем все проникновенные заверения Эйдена. Он не был тупым. Даже если он был сумасшедшим маньяком, нападающим на женщин, – и от таких мыслей она почувствовала себя еще более безумной, – он бы не стал так рисковать из-за возможности быть пойманным.

– Они должны проверить все версии, – сказал Джейми.

 – Это их работа.

Бекка знала, что это имеет смысл. Она глубоко вздохнула. Беннет просто расставляла все точки над «i», как сказал бы ее папа. Конечно, она должна была проверить Эйдена. Иначе она бы не выполнила свою работу. Вдруг Бекка почувствовала, как глупо было сразу же нестись к Джейми, по крайней мере, примчаться сюда в таком взвинченном состоянии.

– Ребята, вы же работали? – спросила она. – Я пойду. Извините. Я не должна была вести себя как идиотка."

"Ей хотелось на свежий воздух. Нужно было взять себя в руки.

Она вела себя как какая-то истеричная стерва. И почему она так разволновалась? Это после разговора с инспектором она начала подозревать Эйдена или из-за того, что у него был номер мертвой девушки, а он никогда не говорил ей об этом? Она хотела думать, что по первой причине, но не была полностью в этом уверена. Бекка знала, что эта неуверенность может сделать из нее сумасшедшую ревнивицу. Она и так все время боялась, что Эйден влюбится в кого-то другого. В какую-нибудь утонченную музыкантшу. Она пыталась как-то с этим справиться или, по крайней мере, не показывать этого.

– Да, работали, – сказал Эйден. – Я считаю такое твое эмоциональное поведение нормальной реакцией. И ты не идиотка. Только дай мне свой номер, я позвоню тебе перед сном.

Она взяла у него мобильник и записала номер в контакты под своим именем, а потом отправила себе сообщение, чтобы у нее тоже был его новый номер.

Он проводил ее до двери, и она почувствовала себя почти так же неловко, как когда они уже испытывали взаимное влечение, но ни у кого не хватало смелости заговорить об этом.