1941. Время кровавых псов

А так… через двадцать минут меня тут быть не должно…

– Значит, – подвел итог танкист, – если ты пальнешь четырежды, то можно смело ехать прямо на мост?

– Или если пауза получится дольше чем десять минут – тоже можешь ехать. – Мордасов докурил папиросу, отбросил окурок. – Бывай, танкист!

– Бывай, артиллерист! – Селин хлопнул Мордасова по плечу и побежал к танкам.

Запрыгнул на броню, оглянулся на Мордасова и, помахав рукой, залез в люк. Танки рванули с места, ворочая башенками, словно разминая их перед боем.

– Товарищ лейтенант, готово! – Сержант Петров мотнул головой в сторону машин.

 – Угол возвышения и направление согласно вашего приказа…

– Я гляну, – сказал Мордасов и подошел к установкам.

Он шел не торопясь, словно тянул время, старался хоть нанемного продлить тишину… Или свою жизнь? Его инструктировали перед самым выездом на фронт, что после залпа нужно сразу уходить, немедленно менять дислокацию. И ни в коем случае не позволить врагу захватить установки. И все это идет на фиг. Капитан Сличенко отдал приказ, который обрекает Мордасова и его людей на верную смерть… «А ведь он мне соврал, – подумал Мордасов и невесело улыбнулся.

 – Он говорил, что я должен пошуметь, продемонстрировать немцам, что батарея погибла, а теперь оказалось, что танкистам приказано зачем-то идти на мост. Что могут сделать два крупнокалиберных танковых пулемета там, где не справились три реактивных установки? Что могут два пулемета добавить к сорока восьми крупнокалиберным ракетным снарядам одного залпа?

Нет, что-то капитан задумал. Мудрит».

Мордасов оглянулся назад, на лес, словно мог увидеть сквозь деревья на таком расстоянии командира батареи.

Начал накрапывать дождь, капли стучали по фуражке, по кабинам грузовиков, по направляющим и по снарядам на них. Мордасов тщательно проверил прицелы. Все точно. Да и как тут можно особо напороть, с такой дистанции.

Командиры двух машин сидели в кабинах.

Мордасов заглянул к ним, улыбнулся скупо, словно извиняясь, повторил для каждого, что огонь открывать сразу за ним, прошел к своей машине, встал на подножку. Посмотрел в бинокль в сторону моста.

К нему с запада, выбрасывая клубы дыма, приближался эшелон. Оставалось паровозу ехать метров двести.

Мелькнула мысль позволить составу въехать на мост. Подождать, пока эшелон доедет до середины…

«Тогда точно проскочит», – подумал Мордасов и торопливо занял место в кабине. Захлопнул дверцу. Броневые щиты на лобовом стекле уже были опущены.

Мордасов положил руку на ручку пульта управления огнем, затаил дыхание.

Значит, залп.

Мордасов крутанул ручку на пульте.

Лейтенант Селин люка в танке не закрыл. Когда установки взревели, Селин выглянул из люка и присвистнул.