1941. Время кровавых псов

Второй танк замешкался, зацепил разбитый грузовик, не мог его ни перевернуть, ни тащить за собой и теперь пытался задним ходом оторваться от немца.

Справа, из дыма, к танку потянулись огоньки трассеров. Несколько ударили в броню и рикошетом ушли вверх.

Селин выпустил длинную очередь в сторону немецкого пулемета. Еще одну. Пулемет вроде бы замолчал, второй танк из ловушки выбрался и даже подъехал к мосту…

Противотанковая пушка, чудом уцелевшая под обстрелом, имела калибр всего тридцать семь миллиметров. Но от нее до «Т-40» было каких-то двадцать метров, а броня в танке была всего десять миллиметров.

И в танке, помимо двух членов экипажа и патронов, было еще сто килограммов тротила.

Танк исчез в огненной вспышке. Взрывной волной снесло дом неподалеку, вывернуло из земли противотанковую пушку и вдребезги разметало артиллеристов. Даже танк Селина, казалось, проволокло по мосту.

«Все, – пробормотал Селин. – Все».

– Давай наружу, – приказал Селин механику-водителю. – Возьми оружие.

Шнур на взрывчатке будет гореть полторы минуты.

Селин открыл люк, чиркнул спичкой по коробку. Выглянул из люка, чтобы убедиться, что механик уже отбежал.

Сережа лежал возле стальной опоры моста, автомат валялся рядом. По броне и по крышке открытого люка защелкали пули. Еще один пулемет, понял Селин. И это значило, что уйти не получится.

Селин погасил спичку, закрыл люк. Посидел, зажмурившись, потом достал из кармана комбинезона коробку «Беломорканала». Покрутил в руках папиросу.

Пули били по броне не переставая.

– Такие дела, – сказал Селин, закуривая.

Он не собирался совершать подвиг. Он просто должен был выполнить приказ. Ему никто не отдавал распоряжения умереть.

Он и не собирался умирать.

И тезка-артиллерист не собирался, но Селин его, похоже, пережил. Значит, можно попытаться поджечь шнур и выпрыгнуть. Селин посмотрел в перископ – ни хрена не было из-за дыма видно, немцы могли уже подползти к самому танку.

«А это неплохая мысль, – подумал Селин. – Собралось бы их побольше, вот тогда и рвануть… Но как не хочется умирать…»

Комок подкатился к горлу. Зажечь фитиль и полторы минуты смотреть, как огонек подбирается к детонатору? Интересное, наверное, зрелище. А если зажечь, выпрыгнуть? И получить пулю, а фитиль погаснет? И что тогда?

Селин докурил папиросу и прикурил от нее следующую.

Никак не накурится. Звон пуль о броню прекратился. У немца закончились патроны? Или это кто-то подобрался к танку, и пулеметчику приказали прекратить огонь, чтобы не задеть своих.

Сейчас немец постучит по броне и предложит сдаваться.

«Плен, – отстраненно подумал Селин, – это ведь не очень плохо? Нет?»

По броне постучали.

– Никого нет дома! – крикнул Селин.

По броне снова постучали и что-то сказали – Селин не разобрал, что именно.